— Где-то рядом с Роузлином, в паре миль оттуда. Она была такой напуганной. Она просила помочь, а я не могла. — Глаза Сары были огромными. Гарри крепко сжал ее руку. — Мне нужно найти ее. Я нужна ей. Может, я смогу спасти ее.
— Сара, не сейчас. Ты не можешь сделать этого сейчас. За нами охотятся Валайя. Мы не можем отвлекаться.
— Отвлекаться, — Сара была такой расстроенной, что едва могла превращать мысли в слова. — Демон затащил ее под землю! Она не могла дышать! Она продолжала звать меня!
— Ты просто подвергнешь себя опасности. Как будто нам и так ее не хватает!
— Мне нужно рискнуть. Я должна.
Гарри вздохнул.
— Давай подумаем об этом завтра. Теперь поспи немного...
Сара покачала головой.
— Я не могу.
— Хочешь, я останусь с тобой?
Она кивнула.
— Ладно, — Гарри вышел из комнаты и через минуту вернулся со своим одеялом и подушкой. Он выключил свет и разложил одеяло на полу, заворачиваясь в него.
— Мне так удобно... или нет.
Если бы Сара не была такой напуганной, она бы засмеялась.
— Ты готова? — спросил Гарри.
— Я не собираюсь искать Джона Бертона, Гарри. Я собираюсь в Роузлин, — на Саре были джинсы, кеды и черная ветровка с кремовым шарфиком, дважды обернутым вокруг шеи. У нее в руках был черный, обернутый в кожу фолиант.
— Сара, прошу...
— Гарри, я должна поехать. Ты понимаешь? Я должна поехать.
— Мы собираемся в Крэйгмиллер, искать Джона Бертона. Разговор окончен.
— Я собираюсь в Роузлин, играть Анжелу.
— Сара. У нас и так достаточно дел...
— Я не могу взять на себя ответственность за смерть Анжелы. Я должна увидеть собственными глазами.
— Господи, Сара!
— Я еду.
— Ладно. Ладно, — он раздраженно провел рукой по волосам. — Мы должны узнать, где она живет. Я спрошу друзей. Как ее фамилия?
— На этот раз нам не нужны твои друзья. Я знаю, где она. Последние мои сны были странными, но этот — руководством. Это было реальное место. Смотри, — Сара передала Гарри книгу в кожаном переплете, которую держала. Это был ее дневник снов, тот, который ей подарили родители в тринадцать.
Я никогда не видел ничего более не похожего на Сару.
— Анжела сказала мне, что мы были в Роузлине, где-то под названием Хиллсайд. — Она указала на слово на странице, написанное жирными черными буквами. — И еще я заметила кое-что уголком глаза. Ферма, белое здание. Я думаю, Анжела там живет.
Гарри посмотрел на нее. Она брала руководство в свои руки.
— Ладно. Пошли, — он не был убежден. У него было плохое предчувствие насчет всего этого. Валайя должны быть впутаны в это, в любом случае.
— Сначала мне нужно кое-что сделать, — крикнула Сара, исчезая наверху. Наедине с дневником Сары, он начал листать его. Страница за страницей ужасных видений, детский почерк Сары искаженный от страха и дрожи в руках. Она писала большую часть всего посреди ночи, просыпаясь в ужасе.
Он мог представить ее, лихорадочно записывающую все, что она могла вспомнить, в одиночестве в большом доме. Большинство детей бояться монстра из-под кровати, а Сара видела монстров каждую ночь, и они были настоящими. Ее словно засунули в страшную сказку, и никакой принц не приходил спасать ее. Гарри пробежался по записям... 12 октября 2008 года. За пару дней до ее четырнадцатого дня рождения.
Я знала, что мы были в ботаническом саду, я была тут раньше со школой. Их было двое. Они затащили нас в дыру и накрыли землей, и мы не могли дышать. Другая девчонка погибла первой, а потом я...
Это продолжалось и продолжалось — четыре года страха. Запись была отмечена 14 августом 2010 года. Ей тогда было пятнадцать.
Она плавала в пруду, и я не могла, как следует разглядеть ее, только ее волосы, плавающее в воде. Они были зелеными. Она затащила мужчину под воду и потом вынырнула. У нее были черные зубы. Она попыталась достать меня, но я была слишком далеко от воды, так что она снова спряталась в камышах и стала ждать кого-нибудь еще. Утонувший мужчина вынырнул, и у него не было глаз...
Гарри сглотнул. Даже он не видел такого ужаса, охотясь на другом краю земли. Он мог только представить себе, каково было Саре, такой юной, видеть все это. И потом вставать и поправлять все, до чего она могла дотянуться, скрести и натирать до истощения. Разве ее родители не знали? Кто-нибудь помогал ей? Кого-нибудь это вообще заботило?
