Главной героине, студентке-художнице Кристине, снится кошмар. Маленькая девочка предрекает гибель всего, и только Кристина может спасти этот мир. Кристина обладает уникальным даром путешествовать между параллельными мирами и предвидеть трагедии, способные уничтожить наш мир. Но пока она об этом не знает. В Соединенных Штатах произошел теракт – взорван Манхэттенский мост. Ответственность за теракт никто не берет, но тень падает на Россию. Обстановка в мире накаляется. Экстренно создается группа из спецагентов, которые летят в Соединенные Штаты проводить расследование. Но ситуация настолько сложная, что им может помочь только чудо. Начальник академии разведки Терентьев знает о Кристине и ее даре. С помощью ее одногруппника Константина (а на самом деле агента, который все время следил за Кристиной) Терентьев убеждает Кристину принять участие в спецоперации.
Вокруг серая безжизненная пустыня. Солнце исчезло в белой мгле, которая плотной пеленой закрыла небо. Деревья, ранее радовавшие глаз сочной зеленью листвы, иссохли, а стволы их искривились, словно они бились в конвульсиях, пока последняя капля жизни не покинула их. Вокруг ни души, ни одного звука, казалось, что всё живое исчезло из этого мира. Осталась лишь звенящая тишина.
Вдруг за спиной слышится шорох чьих-то шагов. Кристина обернулась и увидела, что к ней приближается маленькая девочка, одетая в длинную белоснежную рубаху. На вид девочке не более десяти лет. Белокурые, слегка вьющиеся, волосы доходили длиной до плеч. Лицо девочки было правильной овальной формы, а кожа белее слоновьей кости. Пухленькие щёчки, алые губы и необычайно огромные ярко-василькового цвета глаза с длинными тёмными ресницами и тёмными бровями, которые, как ни странно, очень естественно смотрелись в сочетании со светлой кожей и волосами. Казалось, от одежды и волос девочки исходит сияние – так сильно её образ контрастировал с серым фоном мёртвой пустыни, будто бы ангел спустился с небес. Глаза девочки приковывали взгляд. Но не только их цвет заставлял смотреть на них собеседника. Они были наполнены неким знанием, которого не ждёшь от столь юного создания, спокойствием и грустью, что делало их незабываемыми, притягивающими. Затем девочка произнесла:
– Ты ключ к спасению! Помоги! Помоги не допустить непоправимого! Кристина!
А после этих слов начало происходить страшное. Прелестное детское личико исказилось гримасой боли. Её фарфоровая кожа начала осыпаться, обнажая мышцы, а затем кости. Через минуту на Кристину смотрел уже скелет, а спустя ещё мгновение детские косточки превратились в пыль. И тут снова откуда-то сверху послышался детский голос:
– Кристина, помоги! Кристина!
– Кристина! Кристина! – вдруг раздался слегка хрипловатый, но хорошо поставленный, женский голос, – Кристина, что с тобой?
Видение резко оборвалось. У Кристины перехватило дыхание и возникло чувство, будто она падает вниз в глубокую пропасть. Всё вокруг погрузилось во тьму. И сквозь пелену сна Кристина услышала, как её зовет мама.
Кристина открыла глаза, соображая, где она находится. Её била мелкая дрожь, дыхание было учащённое.
Она судорожно осмотрелась: стены не белые, а светло-оранжевого оттенка, окна с красивыми шторами насыщенного ярко-апельсинового цвета. Справа от кровати небольшой туалетный столик с зеркалом, слева высокий до потолка шкаф-купе из светлого дерева с зеркальными дверями. Рядом со шкафом стоит рабочий стол, весь заваленный эскизами и набросками, красками, кистями и карандашами. Несколько рисунков валялось на полу. Посередине стола, под всеми этими бумагами, виднелся открытый ноутбук. На спинке стула, стоящего у стола, висел полуоткрытый серый рюкзак. В нём также лежали кисти, карандаши, небольшой блокнот для набросков, наполовину полная бутылочка минеральной воды. На стене над столом где-то кнопками, где-то скотчем были прикреплены репродукции известных художников разных стилей и эпох: Сальвадор Дали, Пикассо, Суриков, Айвазовский, Малевич. Рядом с репродукциями висела также небольшая газетная вырезка, посвящённая выставке начинающих графиков и живописцев, которая состоялась в Доме художника в этом году в рамках проведения очередного международного молодёжного фестиваля искусств.
Затем голос матери раздался ещё раз:
– Кристина, просыпайся! Кому говорю!
В этот раз помимо беспокойства в голосе матери чувствовалось раздражение.
– Я сейчас, мам! – крикнула Кристина.
