— В конторе держится предельно мирно, кроме Сегена никто пока не жаловался. Кроме, разве что, Селины, но она просто вообще всех магов боится, так что других тоже шарахается. А у Сегена ко всем этим эмоциональным противоречиям приделаны ещё и «профессиональные» причины…
— Это как? — не поняла Эстер.
— Знаешь… — Грег зачем-то огляделся. — Вот только по секрету: Арлен у нас может и многофункционален, как складной нож, но в основе своей ремонтник, так? Так вот у этих товарищей есть негласный принцип: сделаешь работу хорошо — потеряешь клиента.
— Но если сделаешь плохо, то клиент останется недоволен и больше не придёт! — возразила она. — Я б не пришла.
— Нет, ты не поняла. В этом и основное мастерство этих жуликов: ты сдаёшь им сломанную вещь, они её чинят, отдают, ты видишь, что сделали работу хорошо, но потом, немного позже, по «неведанным» причинам вещь снова ломается, и ты что снова делаешь?
— Снова… иду в ремонтную мастерскую? — предположила девушка, начиная вникать.
— Именно. Вот такая нехитрая схема.
— Но это же обман!
— Это называется торговля. Продать себя любой ценой — они этим живут. — Тут Грег усмехнулся. — Но не наш рыжий чудак. И ты ему про это тоже не слова, ладно?
— Вот сейчас ты меня совсем запутал…
— Понимаешь, Марк — он старой закалки, авторитетный старый мастер, поучающий молодёжь. Как раз тот самый жулик, которого почти невозможно поймать на плохом исполнении заказа. Хотя делает он их плохо, как и надо. А вот с Арленом, увы, беда: он слишком правильный, и эти неписаные правила как-то прошли мимо него в процессе познания этой хитрой науки. Ну либо он их сознательно игнорирует, я не узнавал. Однако дело его живёт, причём даже лучше, чем у всех остальныхв последнее время, как бы ни было это парадоксально. Его клиенты в конце концов очень активно советуют его и контору в целом друзьям, так что поток только увеличивается. И за «новой системой» успели потянуться люди, отбросив старые принципы. За эту невольную «революцию» в рядах работников и невзлюбил его Марк. Сеген и его традиции больше не приоритет, он теряет популярность.
— А почему Арлену об этом говорить нельзя? — всё ещё не врубилась Эстер.
— А потому что несмотря на то, что всем понравиться невозможно, и Арлен это едва ли не лучше всех знает, он всё равно может попытаться. И у него это получится. Не, понравиться получится вряд ли, но перейти на другой вариант работы — вполне. Это я уже понять успел. — Он с раздражённой усталостью вздохнул и продолжил: — Ничего хорошего из этого не выйдет: мало того, что с такой «работой» он растеряет опять весь товарный вид, а на Сегена это может и не подействовать, так ещё и окружение перестанет нормально пахать. Так что пусть лучше дальше вдохновляет этих халявщиков на свершения, а с Марком… А чёрт с ним.
— Хорошо, а причём здесь ещё и скопление народа? Не, я поняла, что он их не любит, но почему?
— Насколько я понял, пассивная эмпатия без возможности её контролировать — вещь не из приятных, — попытался как-то сформулировать Грег.
— Если честно, я ничего поняла… — посчитала нужным признаться девушка.
— Ну как пояснить? Вот мы же тоже в шуме теряемся, так? Толпа вокруг или громкая музыка, грохот работающей машины или там просто гром даже… Так вот наши эмоции, мысли, вообще само существование тоже порождает некоторый шум, воспринимать который могут не все, но кое-кто может, а кое-кто, типа Марты, даже может эти колебания использовать в своих целях, входя с человеком в резонанс или даже меняя его внутреннее состояние… Так, о чём это я? Так вот, восприятие это и есть та самая пресловутая эмпатия, как я понял из того, что мне объяснили.
— Ну насчёт этого я как-то уже осведомлена…
— Уже подрастрепали? Ну вот и хорошо. И что Арлен наш временами на ровном месте отпадает порой от окружающего мира — тоже знаешь. Так вот эмпатия, которая у него работает только на приём и не, скажем так, отключается — одна из причин подобных аномалий… — Тут Грег снова задумался. — Хотя как-то громко сказано, но не суть уже. Когда рядом один-два человека — он только «проваливаться» куда-то за грань начинает, а вот в шуме целой толпы может и напортачить, сам того не желая. Всё-таки маг, вдруг какие силы выйдут из-под контроля? В прошлый раз, например, в конторе из-за того же Марка хрустальный кувшин с водой лопнул… Хрустальный! Ещё и водой кого-то обварило. Говорили, были и другие спонтанные разрушения, но это самое яркое. И это ещё вроде не сильно выбесили. А когда нас с ним впервые на ратушу послали… — Он вздохнул и нервно усмехнулся. — В общем, я волнуюсь…
— Поэтому он на дому и работает? — решила уточнить все причины Эстер.
— Отчасти да. Люди ему только мешают, но почему-то от нас, простых смертных, он не удаляется… — Грег снова зевнул в рукав, огляделся в поисках нужного жилого корпуса.
