— С Натэниелом?
— Знает.
Берт облизал тонкие губы и попробовал зайти с другой стороны.
— Как ты думаешь, профессионально это будет, если Чарльз или Мэнни приведут своих жён сидеть в приёмной?
Я пожала плечами:
— Мне-то какое дело?
Он вздохнул, потирая виски.
— Анита, не может же твой бойфренд сидеть там все время, пока ты на работе.
— Почему?
— Потому что если я тебе разрешу приводить сюда народ, остальные тоже захотят, и будет бардак. Работать станет невозможно.
Теперь вздохнула я.
— Вряд ли кто-нибудь будет приводить на работу своих любимых. У Чарльза жена медсестра на полной ставке и у неё времени нет, а Розита ненавидит работу Мэнни. Она здесь отсвечивать не будет. Джеймисон мог бы привести какую-нибудь девицу, если бы решил, что на неё это произведёт впечатление.
Он снова вздохнул.
— Анита, ты нарочно меня достаёшь.
— Я? Нарочно достаю? Да ну что ты, Берт, ты же меня знаешь!
Он прыснул и откинулся в кресле, перестав разговаривать со мной тем тоном, что использовал для клиентов. Сразу у него стал более человеческий вид — и более пройдошистый.
— А зачем ты привела на работу своего нового бойфренда?
— Тебя это не касается.
— Касается, раз он сидит в приёмной, которая у нас общая на всех. Касается, если он будет мозолить глаза клиентам.
— Он не будет.
— А сколько времени он ещё собирается там торчать?
— Несколько часов.
— Ну зачем?
— Я тебе уже сказала, тебя это не касается.
— Касается, если ты привозишь его на работу, Анита. Пусть я уже не босс, но демократия у нас все-таки есть. Ты действительно думаешь, что Джеймисон не раскричится?
И он был прав. Я не могла придумать враньё, которое бы это объясняло, и потому попробовала высказать часть правды.
— Ты же знаешь, что я — слуга-человек Жан-Клода, Мастера Города?
Он кивнул, глядя неуверенно, будто не такого ожидал начала разговора.
— Ну так вот, тут есть интересный побочный эффект. Можешь мне поверить, тебе самому захочется, чтобы Натэниел здесь был, когда начнётся.
— Что начнётся?
— Если я его поведу к себе в кабинет, просто заприте дверь и проследите, чтобы нас не беспокоили. И никому плохо не будет.
— Зачем тебе это уединение? И что за побочный эффект? Он опасен?
— Опять же не твоё дело. Ты бы не понял, если бы я рассказала, а опасен он только если со мной никого нет, когда это случается.
— Что случается?
— Смотри предыдущий ответ.
— Если это может помешать работе офиса, я должен знать как менеджер.
И опять он был прав, но я не знала, как ему сказать, ничего не говоря.
— Никому ничего не помешает, если Мэри никого не подпустит к двери, пока мы не кончим.
— Что кончите? — не понял Берт.
Я посмотрела на него как можно более красноречиво.
— Но ты же не хочешь сказать…
— Что не хочу сказать?
Берт закрыл глаза, потом открыл и высказался так:
— Если я не хочу, чтобы твой бойфренд сидел в приёмной, то уж тем более на фиг не хочу, чтобы ты с ним трахалась у себя в кабинете.
Берт был возмущён, что бывает с ним редко.
— Надеюсь, до этого не дойдёт.
— Почему же это такой эффект оттого, что ты — слуга Мастера Сент-Луиса?
Хороший вопрос, но я не собиралась посвящать Берта в такие подробности.
— Просто повезло.
— Я бы сказал, что ты все придумала, но если бы ты решила меня как-то разыграть, то это было бы не так.
Последнее замечание показало, что Берт меня знал лучше, чем я думала.
— Да, не так.
— Так ты стала вроде как… нимфоманка?
Можете не сомневаться, Берт правильное слово найдёт.
— Да, Берт, я стала нимфоманкой. Мне так часто нужен секс, что я повсюду таскаю с собой любовника.
У него глаза полезли на лоб.
— Успокойся, босс, надеюсь, сегодня будет исключение, а не правило.
— А что особенного сегодня?
— Слушай, Мэри мне велела идти к тебе в кабинет, как только я вошла. До того, как ты узнал, что я привезла с собой бойфренда или приехала в чёрной юбке, которая короче, чем тебе нравится. Так что ты меня не за тем позвал, чтобы обсуждать мой гардероб и мою интимную жизнь. О чем пойдёт речь?
— Тебе никогда не говорили, что ты бываешь до грубости резкой?
— Говорили. Так что стряслось?
Он выпрямился — весь такой профессиональный, готовый к обработке клиента.
— Мне надо, чтобы ты выслушала меня, перед тем как начинать орать.
— Ух ты! Берт, я с нетерпением жду продолжения.
Он нахмурился:
— Я отказался от этой работы, зная, что ты за неё не возьмёшься.
— Если отказался, так что мы обсуждаем?
— Они удвоили гонорар за консультацию.
— Берт!
— Нет-нет, — он выставил ладонь, — я все равно отказался.
У меня на лице крупными буквами было написано, что я ему не верю.
— Не помню, чтобы ты хоть раз отказался от таких денег, Берт.
— Ты мне составила список дел, которыми ты заниматься не будешь. С тех пор, как ты мне его дала, я хоть раз тебе посылал что-нибудь из этого списка?
Я на секунду задумалась и покачала головой:
— Нет, но сейчас собираешься.
— Они мне не верят.
— Не верят чему?
— Они твердят, что если ты только их увидишь, то сделаешь, что они просят. Я им сказал, что ты не станешь, но они предложили пятнадцать тысяч долларов за час твоего времени. Даже если ты откажешься от работы, деньги останутся у «Аниматорз инк.».
