Сны (ЛП) полностью

Гермиона вздрогнула, ее сердце колотилось, и блеск пота тонко покрывал тело, вызванный ночным кошмаром, который она только что испытала. Девушка боролась со связывающими покрывалами, в которых она запуталась. Громкое дыхание вырвалось из горла, когда она села и огляделась вокруг комнаты, тускло освещенной мрачным светом раннего утра. Удостоверившись, что она была дома в своей спальне, и одна, как всегда, она откинулась на обратно на спину. Руки вытерли лицо, удаляя влагу и сон с глаз. Гермиона не заснет снова, чтобы ни за что не вернутся туда.

Каждую ночь с момента их гибельной попытки спастись от Министерства Магии, которая оставила Рона в расщепленном состоянии, и троица осталась без безопасного места, которым был дом Сириуса, Гермиона испытывала этот кошмар. Даже в течение своего житья в палатке, и во время их короткого, но страшного пребывания в поместье Малфоев… Даже теперь, после битвы, которая закончила правление Волдеморта и вернула ее домой к родителям, ночи Грейнджер прерывались этим ужасом. Всегда одно и то же, всегда длящееся столько же времени, ровно до того момента, когда она пробудится, липкая и потрясенная тем, что произошло в ее спящем уме. Единственный способ, с помощью которого можно было бороться с кошмаром, это зельем сна без сновидений, но она не могла принимать его вечно. Было бы целым приключением найти его, особенно когда она оставалась в маггловском мире со своими родителями.

Гермиона стояла в лифте, стараясь не чувствовать себя неловко. Хотя прошло почти два года с того момента, как в Хогвартсе состоялось последнее сражение, казалось, что среди определенных людей она была все еще знаменитостью. Особенно после того, как Ежедневный Пророк настоял на запуске серии статей о Гарри и его друзьях, которые помогли мальчишке одержать победу над Волдемортом. Куда бы она ни шла, люди все еще смотрели на нее и узнавали. В этом лифте находилась пара, которая изучала героиню войны более внимательно, чем ей хотелось, и от этого было не вполне комфортно.

Двери закрылись и Гермиона посмотрела на циферблат, который был над ней, желая, чтобы стрелка двигалась быстрее. Это был закон подлости, что она должна была пойти прямо на верхний этаж на свое собеседование, а это означало, что ей придется лицезреть на дисплее еще десять этажей. Девушка отвернулась от стрелки, но мгновенно встретилась глазами с пожилой темноволосой женщиной в синем халате, которая довольно нагло смотрела на нее. Гермиона смутилась, и ей пришлось отвести взгляд.

По опыту она знала, что быть предметом внимания Ежедневного Пророка не всегда хорошо. Еще на четвертом курсе в школе, во время Турнира Трех Волшебников, когда Гарри был одним из чемпионов Хогвартса, Пророк, а точнее, их тогдашний главный писатель, ядовито-кислотная Рита Скитер опубликовали несколько неточных и подстрекательных статей о Гермионе, которые заставили ее получить все, от злых писем и кричалок до смертельных угроз и проклятий.

Когда появилась последняя статья, посвященная ей, Гермиона с некоторым трепетом перечитала ее, размышляя, будет ли старая ложь выкопана. Она с недоумением обнаружила, что они не переработали истории о ее предполагаемых отношениях с Гарри, что было откровенной ложью, и о ее веселье с Виктором Крамом - ловцом из команды болгарского квиддича и чемпионом Дурмстранга, что было правдой, но неправильно сообщено, поскольку раскрывало о ней больше, чем ей хотелось бы поделиться с миром.

В том числе несколько фотографий, одна из которых была с ней в бикини, когда ей всего четырнадцать лет. Она понятия не имела, как они умудрились ее достать, поскольку была уверена в том, что ее родители не с неохотой передали бы подобное газете. Это была всего лишь маленькая картинка, и, поскольку она принадлежала маггловскому миру, то не двигалась. Возможно, большинству людей это не было заметно по сравнению с гораздо более крупным изображением со святочного бала, но фотография показывала, что ее грудь выросла, как и другие очертания тела. Она приобрела за это время слишком много особенностей, чтобы чувствовать себя довольной, когда публиковали это старье.

Двери открылись, и еще больше людей стали входить в лифт. Гермиона была уверена, что вместимость передвижной кабинки была уже превышена. Теперь ее прижимали к задней стенке, рядом с довольно толстым мужчиной с лысой головой, личная гигиена которого казалась сомнительной. Она слегка повернула голову в сторону, чтобы попытаться убежать от вторжения в свое личное пространства и биополе этого вонючки. Она молилась, чтобы это тело вышло из помещения раньше, чем зловоние станет слишком сильным, и она начнет растворяться, словно в кислоте. Дверь снова открылась. Половина кабины вывалилась, грузный человек отошел от нее немного, и Гермиона вздохнула с облегчением. Но оно застыло у нее во рту, когда она увидела человека, который только что вошел в лифт.