Демон присел рядом с Сарой. Они были отражением друг друга, словно это была настоящая тень Сары. Два существа, разделяющие одно тело, соединенные в бесконечном моменте.
Внезапно, тень резко и неожиданно обернулась, словно что-то почувствовав. Сара подняла взгляд и увидела Гарри. Его лицо было покрыто потом, а руки чертили невидимые руны лезвием быстрее, чем можно было уловить взглядом. Он тяжело дышал от усилий.
Тень вздрогнула и выгнула спину. Гарри закричал от ярости и боли. Сара увидела, что рука, которой он держал нож, была окровавленной.
Демон свернулся в клубок, а потом покачал головой взад-вперед. Гарри упал на колени, все еще чертя руны, его плечи тряслись от напряжения. Тень начала медленно размываться. Таинственная сила, держащая ее в куче, испарялась, и мелкие частицы, из которых состояло его тело, начинали сдвигаться со своих мест и распадаться. Из черной, Тень начала превращаться в серую.
Гарри застонал. Красная лужица крови образовалась на коврике там, куда капала его кровь. Последнее усилие. Последнее усилие, — продолжал он говорить себе, пока его сила угасала, его руки тряслись и символы становились все менее и менее разборчивыми.
Но у него получалось. Теперь демон был серым, бесформенным облаком. И тогда, когда Гарри больше не мог держаться, тень задержалась на один длинный, болезненный момент, а затем исчезла.
Гарри выпустил скин ду и упал на четвереньки, тяжело дыша. Его сердце билось так тяжело, что он думал, что Сара могла его слышать.
Он подполз к ней и упал рядом. Гарри крепко обнял ее, слишком крепко, словно пропасть все еще была там, ему нужно было вытащить ее.
— Мне больно, — пробормотала она.
Но он не отпустил.
Гранд-Айл, Луизиана
— Шон?
— Найл, — голос Шона заполонил небольшую лачугу. Дверь открылась, впуская ночь и шум волн.
— У меня был сон.
— О, нет.
— К сожалению, да. Послушай, это могло было о Донегале. В смысле, о том, что должно там случиться. Но я не узнал этого места... это было на футбольном поле. И там была цапля.
— Цапля?
— Да. И все было плохо. Она не была... собой. Выглядела собой, но не была. В ней был демон.
— Говоришь, футбольное поле.
— Да.
— Спасибо, Найл.
— Шон. Я устал прятаться. Мы должны что-то сделать. Мы не можем прятаться вечно.
— Я знаю. Я знаю, — его голос звучал изнуренно.
— Шон? — позвал Майк.
— Да.
— Не обращай на него внимания. Ему просто надоело, есть моллюсков каждый день. Мы останемся здесь на столько, на сколько потребуется.
— Нет, он прав, Майк. Мы не можем прятаться вечно. Они все равно найдут нас, где бы мы ни были.
— Рано или поздно, они совершат ошибку. Мы узнаем, кто...
— Стой. Не говори ничего, — перебил Найл.
— Нет. Нет, ты прав.
— Теперь мне нужно идти. Будьте осторожны. Правда.
— И ты, Шон.
Они оба посмотрели в компьютер, такой яркий в полутьме лачуги. На экране был открыт сайт академии Тринити, фотография школьного оркестра — трех рядов мальчиков и девочек в школьной форме, улыбающихся в камеру. Они приблизили фотографию на девушку, сидящую возле виолончели. Ее черные волосы спадали по ее плечам, а глаза выглядели застенчивыми, грустными.
Цапля.
Кастельмонте
Элоди
Все еще никакой силы. Словно я — вовсе не я. Ни видений, ни снов, ничего. Вода — лишь вода, стекло — лишь стекло, и видения не приходят во сне. Хотя я все равно сейчас не много сплю.
В основном я сижу у окна и смотрю на горы. Сначала она выглядели как темница, как огромный барьер между мной и войной, на которой мне не разрешено сражаться. Но я полюбила их, их постоянное, молчаливое, тихое присутствие и защиту.
На днях мы ездили в Валле-д’Аосту. Фризоны навещали друзей и взяли меня с собой. Мы пошли в небольшую горную деревушку, которая, казалось, росла прямо из долины, между двумя огромными стенами-скалами с каждой стороны. Деревня выглядела, словно была созданием природы, а римский мост пересекал белый поток ледникового происхождения.
— Ночью отсюда можно увидеть огни, — сказала Марина, указывая на вершину горы, куда-то невозможно высоко. — Можно подумать, что это звезды, потому что гор не видно — они выглядят черными ночью. Но это дома. Представляешь? Каково там жить?
Я представила себе огни, свисающие с гор, словно звезды с неба. Я представила жизнь там, в деревянном домике, который отрезает от мира зимой. Мы с Гарри. И наши дети.
Мысль ранила, словно нож, прямо над ребрами, и я отвернулась. Марина прочла мое настроение.
— Пойдем, купим немного еды.