«Нет, ну бред же – мужику ходить в эти салоны, чтобы состригать всю поросль! Ага, депиляцию еще начать делать, как в известной комедии! Шугаринги разные, и прочее!».
Нашли компромисс – Юлька подарила ему навороченный триммер, с кучей насадок, чтобы он не подчистую, но вполне коротко стриг зону бикини, как у женщин называется.
- А то – фиг тебе, а не сладенького! У меня каждый раз… полный рот волос! Как с медведем сплю, честное слово!
Да и по кругу она его иной раз стригла, уже бОльшей насадкой. Но, похоже, это все было у нее наносное, и довольно несерьезное, потому как через некоторое время процедуры эти стали все реже. Юлька как-то призналась, что уже вполне привыкла.
- Но зону бикини все же – стриги, понял?
Вспомнилось и еще смешное:
Когда они жили с сестрой в Ёбурге, еще на ее первом курсе, Светка с возмущением рассказывала, что какие-то «овцы» пустили про нее сплетню, что она сожительствует с кавказцем.
- Представь, да?! Я – с каким-то чуркой! Да еще – на первом курсе! Как будто я вообще… какая-то конченная! Еще и скажут, что – за деньги! – возмущалась сестра.
- Так у тебя же одногруппницы знают, что я твой брат! – удивился Плехов.
- Ай! А то ты не понимаешь – знают об этом несколько девчонок в группе, а остальным-то рты не позатыкаешь! Придумывают невесть что!
- Да плюнь ты на них! Насрать! И вот что, Светка – клин клином вышибают. Давай я завтра за тобой к институту приеду на машине.
Тогда у него была старенькая, но бодрая и вполне себе внешне ухоженная черная «Ауди».
- Ты вообще, что ли?! Тогда про меня вообще… Хотя… Клин клином, говоришь? А – давай, приезжай! Пошли они все на хрен! – кивнула сестра.
«Светка-сестра вообще всегда была – та еще заноза! Резкая, и на слова, и на дело! И выросла сейчас в довольно циничную особу. Красивую, умную, но довольно злую. И первый ее брак ожидаемо вышел комом. Как выпорхнула из-под пресса маменьки, так и распоясалась, как говорит «маман»!».
- Жень…, - прошептала Светка, - Может позволишь мне туфли снять? Или мы… вот прямо тут, у порога…
От девушки приятно пахло коньяком, шоколадом и чуть-чуть хорошим табаком. Иногда Черткова позволяла себе покурить.
- Снимай! – прохрипел он, а потом подхватил ее и понес на руках, на второй ярус, в спальню.
- М-м-м… ох ты и зверюга лохматая! – простонала Светка через некоторое время, - Набросился на бедную девушку… Всю измял, измучил…
Плехов хмыкнул, посмотрел на часы на прикроватной тумбе.
«Около полутора часов прошло! Неплохое начало!».
- Что-то я не заметил, чтобы девушка была пассивной и напуганной! – ответил он.
Светка и впрямь было очень… энергичной в их забавах.
- Ну так… Я и не скрываю – наголодалась! У меня же… После Дениса и того раза с тобой… больше никого и не было! – девушка лежала, раскинувшись рядом и восстанавливала дыхание.
— Это с зимы, что ли? – удивился Плехов.
«В двадцать семь лет такая девушка и одна?».
- Так а я о чем? Представь, да? – хихикнула она.
- Так, а как ты… все это время… долго же! Получается – больше полугода.
- Угу… Как, как… игрушки разные, дурацкие. Но это все такая ерунда, я тебе скажу! – отмахнулась она, - Вроде бы кайф есть, а полного удовлетворения – хрен там! Или ты не знал, что женщине, несмотря ни на что, все-таки нужен мужчина. Вот такой самец…
Светка шлепнула его по животу.
- Сейчас отдышусь… и продолжим. Или… нет, надо ванну принять. Или лучше – душ? – размышляла она, - А вообще… у тебя есть что поесть? А то во мне, кроме пятидесяти граммов коньяка, сейчас ничего нет. И на обеде не получилось перекусить!
- Я перед твоим приходом как раз яичницу собирался жарить, - проинформировал он ее.
- Да? Это правильно! И на меня тройку яиц залей. Ну все, я пошла. Отпусти мою ногу, медведь лохматый!
Но вот так сразу он ее не отпустил!
- Блин! Я мокрая вся. Все-все-все… я в душ. А ты – жарь яичницу! – девушка уклонилась от его попыток ухватить ее за талию, и гибко изогнувшись, улизнула с кровати, - Жень! Я какую-нибудь футболку твою возьму, хорошо?
Плехов с улыбкой смотрел, как Светка с аппетитом лопает приготовленное им. Кроме яичницы, он раскрыл упаковку мясного ассорти, и нарезал сыр.
«Аппетит у нее – будь здоров!».
- А вообще, Плехов, пить «Хеннесси», закусывая яичницей – это жлобство! – наставила она на него пальчик.
- Хорошо! Отдавай свою тарелку, а то я что-то не наелся! – хмыкнул Евгений, - Кто-то заказывал три яйца, а смел со сковороды пять штук!
- Не-не-не! Не отдам. Что упало, то пропало! И вообще – тебе жалко, что ли? – Черткова продолжала вымакивать кусочком хлеба растекшийся по тарелке желток.
На Плехова что-то накатило, и он хрипловато негромко ответил:
- Знаешь, лисичка, мне для тебя ничего не жалко!
Светка приостановилась в процессе поглощения продуктов питания, посмотрела ему в глаза и негромко пробормотала:
- А вот это мне нравится. Правда, очень нравится. Как же я не успела-то… раньше Юльки?
- Свет… не начинай, а? Ты мне очень нравишься, но и она – тоже. И я не хочу ее терять. Так же, как и тебя. И не успела ты оттого, что тебя и не было, когда мы сблизились с Юлей.
