- Гейтс! Ты говоришь, что он разговаривал? – не отрывая взгляда от Плехова, спросил мужчина.
Откуда-то из-за спины «испанца», тот возчик с певучим говором ответил:
- Так и есть, милостивый господин маг! Воды попросил! Своими ушами слышал!
«Испанец» хмыкнул, довольно беспардонно поворочал голову Плехова со стороны на сторону, вызывая дикие приступы боли у последнего.
- Х-м-м… крови, кроме старой, запекшейся на затылке, нет. Уши и нос… х-м-м… чистые. Получается, перелома шеи нет. Везучий мальчишка!
- Ну что же вы, милсдарь Филип, так бесцеремонно его вертите? Воды ему можно дать? – прощебетала девушка.
- Дай, хуже не будет! – кивнул маг.
Наконец-то Плехова напоили!
«Какой кайф!».
Обратил на себя внимание и тот факт, что девушка (весьма симпатичная, кстати!), после этого, аккуратно и даже нежно обтерла ему лицо влажной тряпицей, глядя с явным сочувствием и испугом.
Но маг отодвинул ее в сторону и снова наклонился над Плеховым:
- Кнут! Ты меня слышишь? Если слышишь – моргни глазами.
Плехов прокашлялся и прошептал:
- Слышу! Хорошо слышу!
Реакцией на его слова стала задумчивая физиономия мага и ошарашенная у девицы.
- Интере-е-е-сно! – протянул милсдарь, как его назвала девушка, Филип, потер бородку и снова спросил:
- Как ты себя чувствуешь?
- Голова очень сильно болит…
- А шея?
- И шея тоже… болит.
- Занятно, занятно…, - снова пробормотал маг, - А ну-ка… пошевели ногами и руками. По очереди.
Плехов проделал указанные манипуляции – осторожно, чтобы волны боли не захлестывали с головой. В процессе всего этого неподалеку появились новые действующие лица: еще одна девушка, очень похожая на первую, и седой старик с орлиным носом и прищуренными светло-серыми глазами.
Старик довольно властно спросил у мага:
- Ну что, Филип – как он?
- Ну что сказать, Седрик… Парню повезло! Похоже, я ошибся, когда сказал, что у него сломана шея и вдребезги разбит мозг. Хотя… не понятно – как я мог так ошибиться? Или тут боги вмешались и помогли малому выкарабкаться?
- И что дальше? – снова спросил старик.
- Что дальше… Если не случится ничего неожиданного, парень встанет на ноги. Сейчас я немного почищу его, и подлечу…
Плехов почувствовал, как одновременно с пассами мага, по телу пробежались неведомые волны покалывающего тепла.
— Вот так… Пока хватит. Надо бы куда-нибудь перенести его отсюда, раз он передумал помирать.
«Шутник, блин!».
Старик задумался.
- Седрик! Может быть к нам, в мансарду? Мы с девочками присмотрим за мальчишкой! – обратилась к тому одна из девиц.
- Да как его сейчас туда затаскивать? Там лестница-то… и здоровому не так просто к вам забраться! Это вы, как козы скачете. Может его лучше в людской положить? – раздумывал старик.
«Похоже, это хозяин этого заведения. Хотя – нет. Тот же кучер, или извозчик… Как его правильно назвать-то? Он же говорил, что хозяин – высокий, а этого дедка высоким не назовешь!».
- Да что ты говоришь, Седрик?! – вмешалась вторая девица, - В людской, рядом с кухней? Там и жарко, и воздуха мало, и шум, и гам с раннего утра и до позднего вечера. А мы как-нибудь затащим парня к нам. Вон – Гривса позовем, поможет. Габор где-то здесь крутился…
- А ты что думаешь, Филип? – обратился старик к магу.
- В людской не желательно бы. Вита правильно сказала. Надо доску какую-нибудь, примотаем его к доске, шею ему зафиксируем. Аккуратно и затащат наверх.
Процедура была мешкотной и не очень комфортной для Евгения. Его изрядно поворочали с боку на бок, потом примотали не то большими полотенцами, не то простынями к какой-то широкой доске. И да – лестница в мансарду была узкой, темной и неудобной. К концу мероприятия у него снова разболелась голова, и Плехов только морщился и негромко постанывал. Уже будучи переложенным на узкую кровать, он с наслаждением выдохнул, и расслабился.
Сюда же поднялся маг, который велел девушкам напоить Плехова, а потом снова провел над ним непонятные манипуляции, отчего боль несколько стихла, и он смог уснуть.
Ежедневно Плехов мог заметить у себя явные улучшения в самочувствии, но ставать ему пока не разрешали. Да он и сам побаивался – «чеэмтэ» дело такое, хрен его знает, чем все может закончиться! Хотя встать очень хотелось, хотя бы потому, что крайне некомфортно было использовать девушек для некоторых процедур.
Этих красоток-веселушек здесь, в комнате мансарды, проживало трое. Все трое – подавальщицы из зала. Но сейчас третьей пока не было. Как пояснили девчонки – особой необходимости в ней нет, проезжих гостей мало, вот она и отпросилась домой в деревню, расположенную по соседству. Именно на ее кровати и располагался сейчас Плехов.
«М-да… Кровать это – не то девичья, не то вдовья. Узкая, хрен раскинешься на ней. Даже одному не очень-то комфортно. И короткая, зараза! Если вытянуться по весь рост, то головой упираешься в одну спинку, а ногами в противоположную!».
