Сны о красном мире полностью

Сарк развалился на диване, вытянув скрещенные ноги, упираясь пятками туфель в оставленные на ковре следы от мела. Все тот же щегольский костюм и стильное черное пальто. И не жарко ему?

– Эхо портала. Слишком сильное, чтобы я проигнорировал. Неудачное решение, я его еще раньше отговаривал. – Сарк протянул руку, линии рисунка проступили сквозь ковер. – Он был слишком слаб для фокуса фигуры. Здесь нужен был черный кристалл или координатор уровня Мастера. Если бы ты пошла с ним, могло бы получиться. Барьер он прошел, но когда?

– Что тебе нужно? – повторила Милия.

– Ты должна учиться. Времени почти не осталось, – ответил Сарк, прожигая взглядом, сущность тоже попыталась сунуться, но девушка отгородилась щитом. Сойлиец хмыкнул и усмехнулся.

– Почему ты не сказал, что он хочет сделать?

– Зачем? Влайд сделал свой выбор.

– Я замыкаю круг, – тихо проговорила она.

– Что?

– «Я замыкаю круг», так он сказал, а еще «Канаа́н ттаэ́ …

– …атʹте́н», – договорил за нее сойлиец. – Занятно.

– Уходи.

– Тебе все равно придется…

– Тогда верни меня обратно!

Сарк расхохотался и посмотрел на нее, как на дуру. Шевельнул рукой – ковер замерцал и рассыпался невесомой пылью, обнажая размазанные кое-где линии рисунка. Фигура замерцала, сделалась объемнее. В центре начала копиться энергия. Неравномерно, рывками.

– Так иди! – сказал он, указывая на формирующийся проход.

Милия смотрела на наливающиеся светом линии. Там, где она стерла рисунок, искрило. Пружина в центре начала расти и сжиматься, кренясь в сторону прорехи. В ее сторону, ведь она стояла как раз там. Девушка сделала несколько шагов в сторону, и зев портала повернулся за ней.

– Структура реагирует на тебя, как на потенциальный источник силы.

– Ты же сказал, что я – якорь?

– Я сказал, что я не уверен. Теперь знаю точно. Ты точка отсчета, средоточие, фокус.

– Ты несешь какой-то бред. Почему на тебя не реагирует?

– Помнишь, я предлагал учить тебя.

– Почему не реагировала, когда отец был здесь и стоял в центре?

– Я предлагал…

– Меня есть, кому учить! – зло ответила девушка и в два шага оказалась в центре фигуры, Сарк язвительно ухмыльнулся.

Пытайся, – образ-возможность-отрицание.

Камилл сказал, что она легко пройдет по пути, который уже кто-то открыл? Что ж, вот путь, нужно только выбрать вероятность. И когда ленты пространства послушно разбежались от ее ног в стороны, ухмылка сползла с лица Мастера Иллюзий, лицо закаменело, становясь похожим на гипсовый слепок, а из глаз бездушно глянула сущность. Вот только здесь, в этом мире, у нее не было безграничного запаса сил, лишь то, что мог дать Сарк и страх перед ним. Но девушка больше не боялась. У ее ног были все пути мира, двух миров. Сарк рывком потянул на себя энергию, лишая и без того неустойчивую структуру остатков упорядоченности и опоздал на долю мгновения.

Шаг, и красное небо Тер брызнуло в лицо водой, ветер обжег голую кожу предплечий, стегнул по коленкам, а холодные камни дороги, на которой она очутилась, впились в босые сразу же занемевшие от холода ступни. На горизонте исполином возвышалась гора Сойл, по самую макушку закутанная в туман. Вершина пряталась в низких облаках, тяжелых, налитых влагой. Ожило зерно, разом ставшее как-то больше и сильнее, потянулось отростками к туману Сойла, разлому в Дар-Кане и новой зияющей ране на теле мира где-то в степях за Долгой.

– Обернись, – сказал Голос.

Милия послушно посмотрела назад. По дороге, приближаясь, двигалась вереница крытых повозок, сопровождаемая небольшим конным отрядом. Бежать навстречу девушка не рискнула, прятаться было негде, поэтому она осталась на месте. Вот обозники удивятся, взялась посреди голой степи неизвестно откуда, а вид такой, будто из борделя сбежала, либо обобрали до исподнего – свободная юбка до колен и блузка с коротким рукавом. Да еще и босая.

Когда повозки поравнялись с Милией, у нее уже зуб на зуб не попадал. Вдруг один из всадников подался вперед, издал невнятный возглас, а спустя минуту лошадиные копыта едва не прошлись по замерзшим пальцам. Всадник спешился, оказавшись невысокой девушкой, которая, сияя над повязкой-нехтом огромными раскосыми глазами, не говоря ни слова, полезла за пазуху и вытащила из-под одежек гроздь бус и кулонов – среди них на старом кожаном шнурке висела золотая монета в 1 сонери.

– Касандани? – неуверенно проговорила Милия. – Это правда ты?

Спустя некоторое время, закутанная в одеяло по самый нос и с чашкой горячего травяного чая, девушка сидела в повозке, заполненной ящиками и мешками, источающими запахи копченостей, и удивлялась превратностям судьбы.