— Кроме того что мне невыносимо видеть как страдает моя родная кровь? Главная проблема в том, что ни один мужчина нашего вида не сможет игнорировать, страдания женщины или ребенка. Всё это время они ничего не добились пытая нас. Никто из нас не предаст свой вид. Волки умеют терпеть боль, быстро регенерируют и медленно стареют. Именно наше здоровье и долголетие и является главной целью этих исследований, а вовсе не крестовый поход против «нечисти» как вбили в голову таким боевикам как Шварц. До сих пор они ничего не смогли добиться, допрашивая нас. Но если они догадаются, издеваться над тобой требуя ответов от нас, кто-нибудь может сломаться. Не выдержит твоих страданий.
— Скажи, а ты можешь общаться с другими так же как со мной?
— Да могу.
— Тогда ты должен убедить их держаться. Они не должны поддаваться. Когда они везли меня сюда, я поняла что убивать им меня не выгодно. У них нет других женщин нашего вида. Поэтому если они и будут мучить меня, то так, что бы не, повредить всерьез. Если совсем будет невмоготу, придумайте что им солгать. И еще я точно знаю, что этот ублюдок Шварц хочет меня и ненавидит за это, так как ему это кажется противоестественным. И значит, он для меня уязвим. Долго он не продержаться. Чем больше он будет сопротивляться себе тем быстрей сломается.
— Но ты должна понимать что, сорвавшись он постарается растоптать тебя за свою же слабость. Или даже убить.
— Я выдержу. И мы должны использовать этот шанс что бы выбраться отсюда. Ты здесь уже давно и я думаю что многое заметил. Мне надо знать как отключить этот чертов ошейник и как открыть эти боксы, как выйти отсюда.
— Как выйти я не знаю. Все эти три года я не покидал этого зала. Ошейники можно отключить только с центрального пульта и только после этого снять при, помощь специального ключа. Открыть боксы можно только при помощи пульта, ты может, заметила его у Шварца. Если ты сумеешь каким то образом выпустить нас наружу, то с остальным мы разберёмся. И еще ты должна знать, что ошейник ориентирован именно на сдерживание и запугивание наших волков. Они боятся что мы сможем обернуться и напасть, вот и подстраховались.
— Я поняла. Моей волчице очень больно.
— Скажи а почему ты не показываешь мне её? Разве ты не обернулась во время своего первого цикла?
Рита смутилась.
— Я не могу. Не знаю как. Моя волчица общалась только с волком Алекса. — Ульсен хмыкнул.
— Видимо этот юнец все же смог забраться глубже чем ты даже думаешь. — Почему ты все время говоришь что он молод. Насколько я знаю из газет Алексу не меньше 40 лет. Да и я уже не девочка.
— Дитя для волка это не возраст. Нам с твоим дедом по 800 лет. И мы считаемся молодежью у тех кого называют Древними.
— О! Это что значит — я буду жить дольше обычного человека? — .Ульсен рассмеялся.
— Если мы выберемся из этой передряги, то ты будешь жить намного дольше. Ты ведь еще даже ни разу не обращалась. У тебя только миновал первый цикл. И хотя в тебе много и человеческой крови но все же кровь Древнего намного сильнее и она постепенно изменит твой организм.
— Изменит? И в кого я превращусь?
— Ты останешься собой. Просто станешь почти неуязвимой. тоже не страшны. Ты станешь намного сильнее, быстрее Слух, обоняние, зрение тоже будут изменяться, станут намного острее. Ну и некоторые аспекты… личного характера.
— Ты имеешь в виду сексуальный аппетит? — Волк кивнул.
— Я это уже заметила. Ты сказал что мне не страшны вирусы этого мира. Что это значит?
— Это долгий разговор, дитя. Скоро нас будут будить. Я должен еще сходить во сны других и поговорить с ними. Давай поговорим об этом завтра.
— Хорошо.
— Будь сильной. Не позволь этом, ублюдкам сломать тебя.
— Я, буду стараться.
