Эжан опустился на скамейку; да, совсем недавно она, принцесса Лилиан, сидела именно здесь, ожидая своего принца... Он определенно мог поклясться в этом. Затем она встала, спустилась к пруду, обошла кругом воды, опять вернулась сюда. Она готова была ждать сколько угодно... в этом он тоже не сомневался.
А потом что-то случилось.
Его снова передернуло при мысли о людях Литовта. Особенно теперь, когда господин старший советник замышляет что-то мерзкое и страшное... Самодовольство кавалера Витаса, с каким он говорил о некоем заговоре стабильеров, не оставляло сомнений в том, КТО стоит за этим заговором.
Отстраненно, словно речь шла о событиях из книги - нет, гораздо, гораздо отстраненнее! - Эжан подумал, что, если бы не подслушанный только что разговор, Литовт обрушил бы свой удар неожиданно и беспощадно: на маму, на него самого, на учителя, на всю Великую Сталлу... И что опасность, угрожающая им, вовсе не стала меньше из-за того, что он, Эжан... еще неизвестно, поверят ли ему, примут ли всерьез его слова.
Не то, не то...
Лилиан!.. Это над ней нависла опасность - над самой первой, потому что самой беззащитной. Где ее искать?! - он беспомощно огляделся по сторонам, стоя в проеме беседки.
Учитель!
Мысль была - как вспышка; она еще не успела догореть, когда Эжан, распахнув ворот, полез за амулетом. Лиловая капля в ночи... лунная ниточка серебряной цепочки. Позвать его, прямо сейчас. Он ведь не только стабильер, он маг, сильный маг! - куда сильнее, чем многие из тех, кто ходит в длинных плащах с капюшонами и торгует правом заглянуть в магическое зеркало. Учитель умеет видеть сквозь ночь и стены... он найдет ее.
Амулет еще колебался на вытянутой руке, когда Эжан внезапно подхватил его в кулак, подбросив на цепочке. Разговор с магом - о ней, о Лилиан! возник в памяти отчетливо, до единого слова, до каждого прищура скрытных ореховых глаз. Теперь принц вспомнил даже то, чего не уловил, не заметил тогда, на лестнице, перед провалом в сон. И замер, словно придавленный грузом очевидности: учитель знал.
Знал, что она не придет. Знал, почему. Знал - и по доброте душевной посоветовал ученику выспаться; такой своевременный совет действует безотказнее магии.
Знал - и молчал. И сейчас он промолчит... даже если явится на зов.
Эжан разжал пальцы; прохладный кулон с размаху ткнулся в грудь.
Получается, принцессе Лилиан ничего не грозит? Она под его, учителя, защитой? Но почему она тогда... к скрытности мага он давно привык; но как она, Лилиан, могла не сказать, не предупредить?!
Как все сложно...
Он вернулся в глубину беседки и опустился на скамью. На ту самую скамью.
* * *
Когда в лунный проем метнулась женская фигура, Эжан на мгновение поверил: она. Мгновение закончилось на вдохе приторно-сладкого запаха, от которого хотелось аталоррской пастилы. Аннелис дес Краунт, - всплыло в голове, и было приятным облегчением вспомнить, наконец, ее имя. Имя вечно смеющейся учительницы танцев, потомственной фрейлины, подружки кавалера Витаса.
Она не смеялась.
- Это зашло слишком далеко, - сказала хрипло, на выдохе. - Но сюда он не посмеет...
Села напротив него; в лунном полумраке поблескивали пряди волос, выбившиеся из прически, в глубоком декольте темного платья тяжело вздымалась и опускалась белая-белая, почти светящаяся грудь.
- Простите, мой принц, - отрывисто бросила Аннелис. - Я не хотела тревожить ваше одиночество.
Она убежала от него, от Витаса, сообразил Эжан. Возможно, он преследует ее... Его рука легла туда, где должна была быть рукоять меча; рукояти не оказалось. Конечно, на нем ведь нету даже сапог... Принц покраснел - и от всей души порадовался, что в темноте это незаметно. Ничего. Если этот мерзавец, кавалер Витас только попробует... додумывать шаткую мысль Эжан не стал.
Аннелис уже дышала ровнее. Она подняла руки к прическе, подкалывая растрепавшиеся пряди... лучше бы распустила волосы, как тогда... Принц прикусил губу: какие глупости лезут в голову. Вот что: надо проводить девицу дес Краунт во дворец. Да, но как сделать, чтобы она не заметила его босых ног?
- Вы любите гулять ночью в парке? - заговорила она. - Я тоже люблю. Тишина, сверчки, шелест листьев, плеск воды в пруду... Но одинокая женщина рискует стать жертвой какого-нибудь...
Жертвой? - удивился Эжан. А ему показалось, что... впрочем, нельзя судить о человеческих взаимоотношениях по мимолетному взгляду из-за дерева. Что бы там ни было когда-то раньше - полчаса назад? - между Аннелис и сыном Литовта, сейчас они - враги. А значит...
Идея пришла неожиданно, как наступает летняя ночь. Идея была низкой, недостойной - но в то же время подкупающе расчетливой и целесообразной. Пустозвон Витас разболтал Аннелис все о заговоре; он, Эжан, слышал едва ли двадцатую часть их разговора. А ведь ему исключительно важно знать как можно больше... Надо незаметно, будто бы между делом, как следует расспросить ее. Она расскажет.
