За ними вошел Доул, который до этого и говорил с Михаилом и Койтлем. Его лицо было скрыто под шлемом скафандра. Он остановился посредине, глядя в упор на Квалина. Наклонив голову, заметил лежащий на полу генератор экрана:
— Что это?
— Защитное поле.
— Сам вижу. Как отключить?
— Никак, — сказал Диранст. — Ждать, пока само не сдохнет.
Доул снова посмотрел на разведчика:
— Положи лучемет. Оба лучемета!
— Я и так не выстрелю, — возразил Квалин. — Даже если бы хотел…
— Тем более! Не провоцируй меня!
Михаил опустил перед собой свой комбик и тот лучемет, что забрал у убитого «интеровца».
— Два шага назад! — скомандовал Доул.
— Не могу — тут поле.
— Черт с тобой, — пробурчал тот. Еще раз окинул взглядом зал. — И без шуток! Сейчас войдет хозяйка и еще несколько солдат. Любое неверное движение сократит вашу жизнь. Ясно?
— Чего ж неясного, — процедил Диранст.
Некоторое время было тихо. Бойцы, стоя по бокам, держали под прицелом Койтля, Доул в центре не спускал глаз с Квалина. Затем Михаил услышал шаги, и внутрь прошествовала остальная группа. Первым шел солдат с лучеметом. За ним — Мэри Уинслоу с откинутым шлемом и распущенными волосами. Следом семенил Патрик Хиеши — разведчик узнал специалиста только по его комплекции, поскольку он как раз закупорился полностью. Замыкали шествие еще двое бойцов.
Мэри сразу подошла к Доулу и стала рядом, окидывая взглядом пульт и все вокруг. Квалин видел, как она жмурится, пытаясь рассмотреть источник, к которому стремилась. Патрик пристроился за их спинами, остальные рассредоточились по помещению.
— Прикройся, дура, — сказал Михаил. — Тут радиация, знаешь ли.
Она взглянула на него презрительно, будто желая сказать, что какая-то там радиация не станет помехой для президента «Интергалактик». А может, подумалось тут же, она ее и не чувствует. Я, дурень, никак не привыкну, что реальность «Призрака» можно менять. Чуть где-то собьюсь — и опять приходится начинать с начала.
— Вы оба здесь, — произнесла Мэри.
— А ты кого ожидала? — спросил Диранст. Она не удостоила его ответом:
— Вы натворили столько, что мне хочется убить вас без разговоров…
— Ага! — воскликнул Михаил. — Я же говорил, что третий раз еще будет!
— Своим поведением ты только усиливаешь это желание, — сказала девушка, и сейчас она действительно выглядела железной леди, каковой ее считали многие. — Но я вижу, что вы уже все подготовили. Ключ на месте, источник работает — осталось последнее. И я готова пощадить вас. Если вы сейчас же, немедленно, покинете этот зал!
— Вы так великодушны, императрица! — воскликнул Михаил.
Мэри вздрогнула и опустила взгляд.
— Не испытывай мое терпение, герой, — сказала вполголоса.
— Боюсь, что не смогу ничего сделать. Этот сумасшедший ученый запер меня под экран, как видишь. Теперь я вроде как у него под колпаком.
— А этот сумасшедший разведчик отрубил мне руку! — жалобно протянул Диранст.
— Хватит паясничать! — выкрикнула Мэри.
— Но это чистая правда, — возразил Койтль, демонстрируя рассеченную кисть. — Без правой руки я больше не смогу работать. Мои дни будут тяжкими и печальными…
— Довольно с меня, — сказала президент. — Можете остаться, вы все равно не сможете мне помешать. Отойди, Койтль!
— Мэри? — окликнул ее Квалин совсем другим тоном.
Она обернулась к нему — не могла не обернуться. И когда их глаза встретились — его, нахальные и одновременно мудрые, и ее, властные и одновременно печальные, — он произнес:
— Огонь. Сжигает все, до чего может дотянуться. А потом умирает сам. Помнишь?
— Ну так что же? В этом его предназначение.
— А твое?
— Сейчас не время для дурацких вопросов, — сказала она.
— Потом его тем более не будет.
— Кто ты такой, чтобы задавать их мне?
— Ответь не мне. Хотя бы самой себе.
— Себе я давно ответила. — Мэри вскинула глаза и закричала: — Идиоты, стреляйте!
Квалин обернулся и увидел, как Диранст, воспользовавшись паузой, входит в сиреневый круг. И как, обволакивая Койтля, до потолка вздымается фиолетовый столб — полупрозрачный, переливающийся в сиянии источника.
— Не стреляет… — проговорил боец удивленно-извиняющимся тоном, кивая на лучемет.
— И у меня, — подтвердил другой.
— Идиоты, — повторила Мэри.
Она кинулась к ближайшему солдату, вырвала у него из рук оружие и, направив на цель, нажала кнопку. Луч достиг синеватого свечения, в которое Диранст уже погрузился полностью, и растворился в нем. Тут же с другой стороны ударил еще один луч, но не похоже было, чтобы выстрелы привели к какому-то результату.
— Интересное ощущение, — сказал Койтль. Его тело виднелось в переливающемся цилиндре, будто в прозрачной воде. Квалин обратил внимание на правую руку ученого — та снова была целой, без следов ранения и крови, насколько мог видеть разведчик.
— Вытащите его, бездари! — крикнула Мэри.
В ее голосе слышалась злоба, но Квалин уловил в нем и… нет, не просто испуг — нарастающий ужас.
— Никому не двигаться, — произнес Диранст, хищно улыбаясь.
Это были не просто слова, а гвозди, упавшие с неба и приколотившие ноги к земле. Михаил замер, понимая, что никто не в силах ослушаться такого приказа. И еще понимая, отчего запаниковала Мэри.
