В средневековом замке никак не может успокоиться душа жестокого барона. Проклятие может снять только любящая женщина. Но, как выяснилось, потомкам ставшего привидением не везло на верных жен. Однако, какое отношение ко всему этому может иметь наша современница?Мистические, порой необъяснимые ситуации, подстерегают ее на каждом шагу. Ожившие покойники помогают, а живые люди представляют угрозу. Да и кому можно доверять в этой ситуации? Хватит ли сил Валентине выстоять в этом кошмаре и обрести любовь? И почему только на пороге смерти можно оценить прелести жизни.Книга написана в жанрах: женский иронический детектив, мистика, любовно-исторический роман.
Валентина с грустью смотрела в окно. Дождь не находил себе места, метался под порывами ветра. Вой ветра нагонял страх. Больше всего было жаль петушка-флюгер на крыше мясной лавки напротив.
Ветер нещадно крутил его из стороны в сторону, пытаясь сорвать со спицы. С растерянным видом петушок в одиночестве сражался со стихией, попутно стряхивая капли дождя, а может быть, слёзы. Валя чувствовала себя сродни этому петушку.
Большой плакат с рекламой продукции «Золотой петушок» приглашал в магазин за мясом птицы. Баннер под оплеухами ветра едва держался, в любую минуту готовый сорваться и взлететь в неведомые дали. Ветер всегда наводил на Валентину ужас: пока он не стихал, она не могла ни есть, ни спать.
За сегодняшний день и так страхов хватило: показалось, что за ней следом шел какой-то мужчина. Лицо его она не разглядела, но он сопровождал ее до самого подъезда. Хотя, это можно назвать тщеславием – ни красоты, ни денег, ни известности. Кому она нужна?
Нет ничего страшнее одиночества, в голову лезут всякие нелепые мысли. Свет постоянно моргал и ненадолго отключался. Становилось еще тревожнее. Она попыталась заткнуть ватой уши, чтобы не слышать завывания ветра, и едва расслышала стук в дверь.
– Кто там? – почему-то шепотом спросила хозяйка квартиры.
– Валентина, извините, что поздно, но это Ираида Федоровна, Ваша соседка.
Валя обрадовалась неожиданному визиту – до этого вечера соседка никогда не переступала порог ее квартиры. Они часто сталкивались во дворе, где Ираида Федоровна гуляла с внуком Никитой, очень забавным мальчиком.
Не меньшее очарование представлял кот соседки Шериф. Он был огромный и лохматый с большими умными глазами. Хозяйка никогда не выносила его на улицу, чтобы обезопасить от болезней и блох, поэтому о жизни он имел представление только, наблюдая из окна.
Ираида Фёдоровна обратилась к соседке с просьбой оставить кота переночевать:
– Внук заболел, а зять с дочерью в ночную смену работают. Мне нужно с Никитой побыть, но Шериф не может ночью один оставаться, будет орать, пока я не приду. Не знаю, что с ним делать?!
К удивлению хозяйки, Шериф важно прошествовал в квартиру Валентины и улёгся в кресло.
– Надо же, – удивилась хозяйка, – вообще-то он очень привередливый в выборе общения, а Вас принял.
– Я б его с собой взяла, если можно было, – оправдывалась Ираида Федоровна, – но у зятя аллергия на кошачью шерсть.
Когда хозяйка ушла, кот, не мигая, уставился на Валентину, будто изучая, потом подошел, положил лапу ей на колено, словно сочувствуя, и улегся, свернувшись клубочком у её ног.
Пока она читала книгу, Шериф тихо дремал. У Вали никогда кошек не было, поэтому она представление об их повадках имела только из рассказов людей, держащих котов дома. В основном, всё сводилось к тому, что кошки очень противные существа: требуют постоянного внимания к себе, утром будят хозяев громким ором, требуя пищи, едят не всё подряд, а только то, что любят. Все же, несмотря на их противный характер, их любят и балуют.
Но Шериф вёл себя степенно: не прыгал, ничего не требовал. Единственным происшествием за вечер было его падение со спинки дивана, на которую он лёг, растянувшись во весь свой рост, но та оказалась несколько узковата для такого огромного кота. К удивлению, упав с дивана, он не издал ни единого звука.
У Валентины мелькнула мысль, что, возможно, кот немой. Она видела на улице, как какая-то женщина сюсюкала со своим котиком, и тот от удовольствия мурлыкал. Поэтому Валентина тут же бросилась к Шерифу и, поглаживая его по длинной шерсти, начала подражать вышеупомянутой женщине.
Кот, молча, вытянулся во всю длину на полу и задремал, как ни в чем не бывало.
Валя оторвалась от книги, когда погасли за окном уличные фонари, которые прекращали освещать улицы ровно в двенадцать часов. Но едва она стала засыпать, как еще недавно спящий кот, вдруг, закричал вполне по-человечески:
– Ма-а-ма-а-! Ма-а-ммау! – и бросился к двери.
Накинув халат, Валентина выбежала следом за Шерифом, переживая, что с животным, оставленным на хранение, что-то случилось. Может быть, кошачье бешенство.
Но неприятность произошла не с ним, а с неизвестным, пытавшимся без приглашения в столь поздний час нанести визит. Однако, после стычки с котом, неизвестно откуда взявшийся визитер, с еще большим визгом метнулся вглубь подъезда, подальше от квартиры.
– Что там было, Шериф? – спросила Валя, как будто надеялась, что животное ответит.
Кот улыбнулся.
Если бы ей когда-нибудь сказали, что коты умеют улыбаться, она бы не поверила, но сейчас своими собственными глазами видела кошачью довольную улыбку.
– Вы представляете, – на следующее утро Валентина рассказывала хозяйке кота, – сегодня ко мне ночью кто-то пытался проникнуть, и Шериф набросился на него, оторвав клок одежды и оцарапав. Имея такого защитника, и собака ни к чему.
Довольная Ираида Фёдоровна погладила любимца и загадочно произнесла:
– Как Вы думаете, отчего его Шерифом назвали? Как раз за это качество. Он в обиду не даст.
