История о трех мистических организациях, управляемых древними магами, давно потерявшими все моральные ориентиры, и о простых волшебниках, пытающихся выжить среди жестоких игр, которые ведет их начальство. А главное - о войне, которая привела к пробуждению сил более чудовищных, чем любой из обезумевших магов.Рассказ ведется от шести персонажей: Ильи, советского физика-ядерщика, Яны, студентки, мечтающей лишь о магии, Лиды, бунтующей старшеклассницы, Кнуда, сумасшедшего военного, Таддеуша, бестолкового польского ди-джея, и Адель, соблазнительной блондинки, посвятившей себя служению страшным богам.
1 глава. Илья.
1 глава. Илья.
Невероятно странный день выдался сегодня. Вовсе не потому, что лишь в октябре сорок третьего года Иран, наконец, объявил войну Германии, а потому, что ко мне должна была прийти женщина. С тех пор как умерла мама, в моем доме даже духу женского не было. За два года, что я живу один, однажды забежала соседка во время воздушной тревоги, но этот случай можно посчитать погрешностью в расчётах.
С Адой я познакомился неделю назад в очереди в библиотеку. Она была невероятно красивой женщиной, наверное, даже самой красивой. Мое мнение обосновано вовсе не малым общением с противоположным полом, она была действительно, как кинозвезда с экрана. Я бы и не подумал с ней заговорить. Она же это сделала очень легко. Я, конечно, сначала очень растерялся и смутился. Но она стала расспрашивать, кто такой этот Вернадский, книгу которого я собираюсь прочитать, и, пока я ей рассказывал про структуру биосферы, меня отпустило мое смущение. Ада сказала, что я очень умный, раз я так хорошо разбираюсь в биогеохимии. А когда она узнала, что это лишь мое увлечение, а сам я физик, вообще пришла в восторг. И все-таки Ада немного хитрила. Вряд ли она бы назвала бы все, что я ей рассказал биогеохимией, если бы не имела о ней хоть малейшее понятие. Скорее уж просто биологией или максимум биохимией, термин все-таки довольно новый. Но слишком я был очарован ею, чтобы об этом спросить. Ада только переехала из Воронежа в Москву, и возможно, ей было одиноко, поэтому она и решила таким образом познакомиться хоть с кем-то. Мы долго разговаривали после библиотеки, и она попросила показать ей город на следующий день. Мне было тяжело долго ходить, но я согласился. Было такое ощущение, что ее вовсе не смущает, что я хожу, хромая и опираясь на палку. Москва - город большой, можно показать многое, даже когда столица чахнет под гнетом войны, поэтому мы виделись еще дважды. При последней встрече, она попросила меня посмотреть в выходные за ее собакой. Конечно, я согласился, несмотря на мою аллергию на шерсть и бронхиальную астму, я не мог отказать. Тем более это означало, что мы увидимся еще. Почему-то мне совсем не верилось в это, хотя ведь именно она назначала мне встречи. Сегодня она должна была привезти свою собаку.
Конечно, фраза, что ко мне придет женщина, была слишком самоуверенная. Точнее мечтательная, слово «самоуверенность» совсем мне не подходит. Скорее всего, она просто приведет собаку, вежливо откажется от чая и уйдет. Тем не менее, к ее приходу я убрал весь дом, чего я не делал, кажется, уже вечность, и приготовил еду. Масло не выдавали несколько месяцев, талоны копились, а жарить было не на чем. Но вчера мне как раз повезло: прошелся слух, что его привезут, и, заняв очередь еще с вечера, утром я получил целых три литра. Да и с едой у меня все было хорошо. Ввиду того, что я старший научных сотрудник, я получал талон на УДП - усиленное дополнительное питание, или, как называли его у нас на работе, Умрешь Днем Позже. Так что я пожарил картошку с курицей на масле, и вышло даже хорошо. Но я пошел еще дальше: променял соседу бутылку водки на шоколад, который, черт знает, откуда у него взялся. Сейчас, смотря на чистую квартиру, сковороду с едой и шоколад, я почувствовал себя идиотом. Я подумал, а вдруг, увидев все это, она решит, что я, подслеповатый и хромой, на что-то надеюсь? Я даже решил проветрить и убрать сковороду подальше, будто я не только что специально ее приготовил, а она стоит у меня уже давно. Но я не успел, в дверь позвонили. Я так дернулся, что просыпал часть картошки на пол. Ужасно. Заставлять ее ждать у двери я не мог, поэтому убирать не стал. Теперь, я действительно надеялся, что в комнату она не зайдет. Или лучше вообще не придет, а звонок в дверь, дело соседских детей. Казалось, с тех пор, как я перестал получать от брата письма с фронта, более волнительного момента я не испытывал.
Посмотрев в глазок, я убедился, что это действительно Ада, пришлось открывать. В черном драповом пальто с меховым воротником, уложенными волнами светлыми волосами и яркими малиновыми губами, Ада выделялась из общей серой массы советских женщин, смотрелась даже немного вульгарно, как актриса. Но именно поэтому от нее нельзя было отвести взгляд. Вот и сейчас я, как дурак, пялился на нее.
- Привет, Илья! Вот мы и пришли. Познакомься, это - Инанна.
Ее голос звучал доброжелательно, звонко и немного картаво. Ада кивнула, показывая себе под ноги, где я только сейчас обнаружил собаку, которая оказалась комком белоснежной шерсти. Шпиц, кажется. Надеюсь, ингалятора мне хватит на выходные. Пришлось с интересом смотреть на собаку, чтобы снова не попасть в глупую ситуацию. Я попытался улыбнуться, потер нос, скорее от нервов, чем из-за аллергии, чихнул, и потер нос уже из-за аллергии.
