Вот сегодня мне приснилось, что у меня есть брат. Он болеет, и я подхожу к его кровати, вижу и чувствую, как он умирает, слышу его хриплое угасающее дыхание. Вдруг мои глаза расширяются от ужаса: я чувствую, что есть нечто, что сидит у него на груди, выпивая его жизнь, наслаждаясь этим угасанием.
В отчаянии, что я не могу это вынести, набрасываюсь и сшибаю невидимое и неощутимое существо, обнимая, прикрывая собой брата, и твержу, обливаясь слезами: «Нет, пожалуйста, пожалуйста, не забирай, оставь его!»
Но неумолимо и бесстрастно голос повторяет: сейчас ты видишь всю его жизнь, как на экране проектора, когда же фильм его жизни, текущий в обратном направлении времени, закончится, он умрёт. Вот он взрослый, вот он школьник, вот он ребёнок, делающий первый шаг, а мама протягивает к нему руки, с улыбкой повторяя: «Малыш, иди ко мне». Мой голос умоляюще повторяет: «Нет, пожалуйста, не надо, остановись!» И последние кадры, первые кадры жизни: вот он родился, и мама ему улыбнулась, подарив первую в его жизни улыбку. И я понимаю, что сейчас экран погаснет, и, сжимая руки брата, я чувствую, что жизнь уже покинула их, и мой последний отчаянный крик: «Господи, помоги!!!» Но ответа нет, я просыпаюсь, с бьющемся в безумной панике сердцем, не зная, правда ли было то, что я увидела.
И вот я пришла в парк, сижу и смотрю на проплывающие мимо облака и разрываюсь на части, думая, что не знаю, что лучше: чтобы то, что я увидела во сне, было на самом деле и это значит, что я помню вчера, или… лучше не помнить того, что было вчера, если это так было на самом деле…
Он не знал, как относиться ко всему тому, что услышал, понял и почувствовал сегодня, встретив эту женщину. Пока он думал, она решила за него и сказала:
– Пора. Я не скажу тебе до свидания, я скажу тебе «прощай», потому что завтра для меня нет. Завтра не будет вчера, да и тебя тоже.
Уходя, он обернулся назад, взглянув на ту, которая завтра не просто не вспомнит его, но даже не будет подозревать о его существовании.
Для него это был ещё один день его жизни. Для неё же – единственный.
Соседи, доверяя мне свою виллу всякий раз, когда им нужно было уехать за границу, не забывали предупреждать, что за ним нужно смотреть, беречь, следить за тем, чтобы его не украли.
Помнится, в первый раз, когда я поняла что речь идёт не о прилегающем к дому саде, кошке или рыбке, оставленных мне на временное попечение, я подумала: «Какой вздор, ну кому он нужен: грязный уличный мусорный бак из зеленого пластика, который пусть даже и стоит сколько-то там денег?»
Но ценность бака, вдруг превысившая ценность живых существ, запала мне в душу, вселила в меня страх возможной его потери.
С того момента, в тишине и спокойствии прошло несколько лет. Помня наставления хозяев виллы, я всё время проверяла, на месте ли бак. Но казалось, что кроме меня, местных кошек и тех, кто его опорожнял от нажитого мусора, мусорный бак никого не интересовал.
Я к этому привыкла и расслабилась. Но, как оказалось, напрасно.
Однажды он исчез.
Это стало для меня таким ударом, что я, в буквальном смысле этого слова, заболела.
Какие только мысли не приходили мне в голову. Может быть, его украли, потому что он действительно кому-то очень был нужен? Может быть, соседи просто захотели насолить хозяевам виллы или мне, неизвестно по какой причине? А может, кто-то взял его себе, перепутав со своим, и обязательно вернёт обратно, как только заметит ошибку.
Но чуда не произошло. Ни на этот, ни на следующий день бак так и не вернулся, видимо, совесть его нового хозяина спокойно спала, в отличие от моей, испытывающей неимоверные муки.
Но самое мучительное ощущение, что когда чего-то очень сильно не хочешь, оно обязательно случится, переживала я каждый раз, когда смотрела на осиротевшее место, где когда-то гордо стоял мой мусорный бак. И как минимум дважды в день, когда я проходила по улице, высматривая номера на всех мусорных баках на моём пути к дому, мне приходили на ум мысли о собственной бесполезности как безответственного работника, потерявшего вверенное ему имущество.
В подобных удручающих размышлениях прошло три дня.
Магическое число, наверное… три.
Мусорный бак вернулся так же таинственно, как и пропал, я вновь почувствовала радостное дыхание жизни, и в один миг выздоровела. Как будто камень, размером с этот бак, упал с моих плеч. «Все страхи, сомнения и тревоги позади, можно жить дальше», – подумала я, облегчённо вздохнув, и так, на всякий пожарный случай, трижды сплюнув – тьфу, тьфу, тьфу, чтоб не сглазить. Магическое, наверное, число «три».
