— Прекрати! — прошипела я. — Меня выбросит из тела.
Он замер.
— Что?
Я начала часть дышать, пытаясь вывести чувства в нужное русло.
— Это защитная реакция, — с трудом проговорила я.
Он убрал руку от моей шеи, отстранился, не пытаясь двигаться.
— Если я достигну критической шкалы, меня вынесет из этого тела.
— Куда?
— В другую, искусственную оболочку. Поэтому прошу, не продолжай в таком манере.
— Ты сбежишь?
— Я смогу вернуться в это тело только через час. Это закладывают в подсознании, я мало что могу сделать.
Мужчина перелёг на спину рядом, обдумывая всё.
— Хочешь сказать, ты при малейшей опасности сбегаешь от самой себя?
— Это реакция организма, заложенная многолетней практикой. Без этого не получишь допуск. Мы дорого обходимся государству. Потеря каждого сотрудника очень накладна в материальном и финансовом плане, поэтому так перестраховываются работодатели.
Мужчина молчал.
— Ты можешь покинуть тело самостоятельно?
— Могу.
— Прямо сейчас?
— Да.
— За сколько времени?
— За минут десять.
Он развернулся, впечатывая в меня свой взгляд.
— Ты давно могла это сделать и не сделала? Почему?
— Это моё исходное тело. Я не хочу его потерять.
— Это всё?
— Нет. Я не собираюсь тебя сдавать, поэтому угрозы меня не пугают. Я готова пожертвовать временем, чтоб это доказать.
— Похвально. Твои доводы звучат довольно убедительно. Но, буду откровенен, не особо надёжно. Ты должна удостовериться, что я довожу начатое до конца и не терплю нарушения договорённостей. Так что пока ты побудешь здесь, пока не уверишься, что играть со мной опасно. Очень. Смертельно.
— Хорошо. Только не надо применять жёсткие методы контроля. Я хочу, чтоб ты удостоверился, что я веду себя честно и открыто.
— Ладно. Можешь идти заняться, чем планировала, а я ещё посплю.
Я встала.
— Закажи мне завтрак, пожалуйста.
— Хорошо. Выключи свет и вали отсюда.
Я так и сделала.
Завтрак принесли через минут двадцать. К тому времени я нашла подходящую одежду в своём чемодане и сидела, переключая каналы, в большой гостиной. Ела я медленно и не спеша. А потом, сморённая то ли недостатком сна, то ли пережитым моментом в постели, уснула прямо на диване под тихий шёпот какого-то фильма. А проснулась уже от громких голосов в коридоре.
— Мне плевать, что он ещё спит! Он ещё вчера днём прилетел и до сих пор не позвонил! Он опять с бабами здесь зависает, да?! — раздался резкий и высокий женский голос.
— Вам лучше уйти. Он будет зол, — проговорил уже грубоватый мужской.
Совсем скоро в комнату влетела молодая, броско одетая девица, а за ней внушительный мужчина, Рой, по-моему.
Я села, протирая глаза.
— Так и знала! Очередная его шлюха! — выпалила она.
И вдруг незнакомка подлетела ко мне, пытаясь ухватить за волосы. Я подскочила, запрыгивая на диван, но она только больше продолжила свою яростную атаку. Я взвизгнула, отклоняясь назад. А затем, теряя равновесие, с грохотом упала на стеклянный столик, что стоял за диваном. Боль пронзила рассудок. Но тело, ещё сонное; разум, ещё заспавшийся, не дали организму среагировать в нужной форме, и я, лишь на мгновение утратив связь с реальностью, осталась в теле. Я застонала, стараясь не шевелиться. Рой перехватил особу поперёк и крепко удерживал. В это время на звуки побоища в комнату вбежал незнакомец, по-прежнему обнажённый.
В первую очередь он подлетел ко мне. Глаза мои были закрыты, я судорожно дышала и морщилась.
— Ты ещё здесь? — выдохнул он.
— Да, — выдавила я из себя, приоткрыв глаза. — Дай мне обезболивающее.
Мужчина тут же исчез из поля зрения. Девица продолжала гневно выкрикивать что-то в адрес самого мужчины и всех его шлюх разом, чуть ли, не срываясь на визг. Вскоре незнакомец вернулся. Мне в рот тут же легли две пилюли, а следом за ним соломинка, через которую я сделала несколько глотков воды.
— Я могу тебя поднять?
— Нет. Не сейчас. Дай таблетки подействуют.
Я поморщилась от очередного крика гостьи.
— Я сейчас с ней разберусь.
Мужчина исчез, а следом за этим раздалась оглушительная пощёчина.
— Я что тебе говорил, тварь! Не являться ко мне, если я тебе не звал!
Послышался ещё один удар, ещё сильнее, а потом писк девицы, перемешанный с рыданиями.
— Ты уберёшься из города в течение часа! Именно столько у тебя есть времени, чтоб забрать вещи из квартиры. Не сделаешь, пеняй на себя!
— Прости, прости, милый!
Ещё один звук пощёчины.
— Сколько раз тебе говорить, не называй меня лизоблюдными словами! Рой, убери её отсюда и, чтоб больше я её не видел!
Вскоре всё стихло. Мужчина вернулся.
— Ты как?
— У меня влажная спина, наверное, я поранилась.
— Давай я тебя поверну.
— Нет. Лучше подними. Только резко, за один раз.
— Хорошо сейчас.
Он взял меня за талию, крепко ухватив ладонями.
— Готова?
— Да.
Он дёрнул вертикально вверх. Я судорожно выдохнула, когда перед глазами появились тёмные мушки. Мужчина дальше действовал сам. Он осмотрел мою спину.
— Кажется, осколков нет, да и крови ни так много.
Колено одной ноги ужасно болело, а рука на той же стороне ныла.
