Я тут же сделала так. Он вколачивал такт и надёргивал меня на себя. Наслаждение смело последние мысли. Мужчина кончил минутами позже, продолжая сжимать мои бёдра. После чего оделся вновь.
— У тебя есть пятнадцать минут, — бросил он, выходя за дверь.
Я с трудом уложилась в этот промежуток, чтоб умыться и привести себя в порядок. Меня потряхивало, нервная дрожь, как мина замедленного действия, засела внутри, того и гляди, рванёт. Я вернулась к своему креслу. Мужчина не сводил с меня глаз.
— Дай мне свою сумку, — произнёс он.
Я протянула ему испрашиваемое. Он начал перебирать мои вещи. Путеводитель пролистал мельком. Телефон, документы и кошелёк переложил в свой кожаный кофр. Долго листал конспекты.
— Что это?
— Лекции.
— Ты учишься?
— Нет. Это со студенческих времён. Решила освежить знания.
— Понятно.
Он перебрал оставшееся и вернул мне.
— Через два часа посадка. Из самолёта мы выйдем вместе. Потом я отвезу тебя в отель. Будешь возникать и рыпаться, отдам тебя на съедение шакалам.
— Я не собираюсь так делать.
— А вот это мы проверим в процессе. Веди себя, как нужно и не наживёшь себе других проблем по более тех, что уже нашла. Усвоишь, что я из себя представляю и что могу с тобой сотворить, если будешь болтать лишнее, я тебя отпущу. И запомни: на любые действия спрашивать разрешение. А теперь не мозоль глаза своим испуганным взглядом.
Я отвернулась к окну.
Генеральный хотел сделать мне приятное, заказав билет в этой категории. Я бы сама полетела в эконом классе. И вот его забота аукнулась последствиями большими, чем все случайности жизни, вместе взятые. За что мне это? Да ещё на данном этапе? Да ещё и в исходном теле?
Мне ведь ничего не мешало выбрать стандартную оболочку — основную, в которой проводила большую часть времени. Нет в кои веки решила выгулять себя на море. И вот на тебе — удар под дых. А я выпутаться не могу. Бросить истинное тело — это было бы последнее на что бы я решилась. Грубый секс, угрозы, запугивания, даже насилие, но только не оставить на произвол судьбы. Нет. Никогда. Мне этого хватило. Домой я вернусь такая, какая есть. Я судорожно вздохнула, предаваясь своим тяжёлым думам.
Рука мужчины ухватила за запястье.
— Будешь вести себя так же, как сейчас, тихо и мирно, я отпущу тебя совсем скоро.
Я, не отрывая взгляд, смотрела сквозь стекло.
— Ты слышала, что я сказал?
— Да.
— Когда отвечаешь, смотри мне в глаза.
Я повернула голову.
— Да.
И тут же отвернулась.
— Видеть меня не хочешь?
— Вы сказали не мозолить вам глаза.
Он рассмеялся.
— Верно.
Он больше ничего не спрашивал, но руку мою не выпустил, даже стал поглаживать пальцами. Я старалась не шевелиться.
— Странное у нас с тобой знакомство. Ты не находишь?
Я повернула голову к нему.
— Мы не знакомились.
— Разве?
— Мы не представлялись друг другу.
— Да, это точно. Думаю, пока это так и оставим.
Он сместил ладонь на пальцы и сжал их.
— Я не должен был лететь этим рейсом — бронь была на другой самолёт. Но дела задержали, смог вылететь только сегодня. Да и билет был на другое место. Но рядом посадили бабёнку, от которой духами так несло, что пришлось сказать стюардессе, что я аллергик. Она пересадила сюда. Я решил, что девчонка в трениках, всё же получше, чем та девица. Хотя грудь у неё была зачётная. Я даже хотел трахнуть её в туалете, чтоб посмотреть, как она колыхается от моих толчков. Но что вышло, то вышло. Только ты беспокойная до жути. То и дело туда-сюда крутилась, что раздражать начала.
— Я даже вас не касалась.
— Нет. Но ты так елозила бёдрами, что у меня засвербело в одном месте. А наклоняясь к сумке, у тебя всё время поясница оголялась.
— Это не преступление.
— Нет. Только ты её с шелестящими движениями гладить начинала. И это действие так чётко попадало в такт моего свербежа, что я едва сдерживался, чтоб тебе руки не связать. Я вдруг трахнуть тебя захотел до ужаса, чтоб только ты утихомирилась уже.
— Вам это удалось.
Он рассмеялся.
— Можно мне воды попить? — спросила я.
— Валяй.
Он отпустил мою руку. Я наклонилась к сумке и достала воду. Открыв бутылку, запрокинув голову, я начала мелкими глотками пить. Руки подрагивали и немного воды попало мимо — на подбородок, в вырез и на саму футболку.
Я чертыхнулась, стирая всё тыльной стороной руки. Неосознанно оттянув ворот вниз, я вытерла пальцами практически до бюстгальтера, начав оглядывать себя.
— Если ты сейчас не прекратишь, я тебя прибью! — выпалил он.
Я посмотрела на него.
— Что?
— Хватит!
— Да что?
— Хватит бесить меня своей ненужной суетой!
Он забрал воду из рук, закрыл бутылку и наклонился, чтоб убрать в мою сумку. Тело мужчины коснулось коленей, я вжалась в спинку кресла и развела ноги, чтоб дать ему больше пространства. Колено прошлось по его торсу. Он резко выпрямился.
— Да утихомирься ты уже!
Я замерла. Но ненадолго. У меня зачесалась ступня в кроссовке, и я начала водить одной ногой по другой, чтоб избавится от вдруг взявшегося из ниоткуда зуда. Мужчина застонал.
— Ты можешь спокойно посидеть?
— Я веду себя, как обычно.
— Ты жутко раздражающая особа!
