— Играсс? Его зовут Играсс хангар Ярхан. Он не выбирал меня своей лиарс, — немного грустно прозвучало последнее. — Мы с ним заключили временный договор, по которому я лишь буду исполнять роль лиарс, а на самом деле все не так.
— Ты ошибаешься, девочка, — проскрипел Хранитель, явно насмехаясь. — Ты, наверное, просто не знаешь, но эти браслеты — свидетельство того, что тебя выбрали. Ты их одела, сама, добровольно, а значит, согласилась с этим предложением.
Так вот значит, к чему был весь тот бред! Ну, зараза, погоди, дай только до тебя добраться, я тебе кое-что важное откручу. Нет, вот… мужчина, не мог по-человечески предложенье сделать? При встрече…. А о какой, я собственно встрече, если видела, как звездолет моего Ящера разлетелся на много маленьких кусочков?
— Теперь это уже не имеет значения, — повертела запястьями с браслетами в воздухе. — Он умер во время взрыва, я сама видела.
Поджав трясущиеся губы, смотрела на молчаливый инопланетный разум, а по щекам текли слезы.
Я раньше никогда не влюблялась. Были симпатии, привязанности, встречи и расставания. У меня было немного отношений, но ни одни не приносили мне ещё такой горечи и боли. И одновременно столь ярких чувтсв. Этот своенравный, непонятный мне мужчина каким-то образом умудрился попасть в самое сердце. И теперь помимо вины, мне рвало душу нестерпимое чувство утраты чего-то важного. Того, что как мне казалось, уже ничто не в состоянии вернуть ни время, ни расстояние.
Холодные руки опустились мне на плечи, притягивая к жесткой, металлической груди.
Железякин осторожно вывел меня из пещеры и, притиснув к нагретому капоту машины, принялся осторожно поглаживать по голове, успокаивая. При этом металлический человек начал говорить какие-то ободряющие глупости, отчего истерика пошла на убыль и я наконец-то услышала главное.
— Ты ошибаешься, маленькая госпожа. Если браслеты не почернели, то он все ещё жив. А это значит, что ты можешь в скором времени с ним увидеться. Тебе просто надо увидеть его Путь и шагнуть к нему.
— Т-ты уверен? — утирая слезы манжетами рубашки, с надеждой переспросила.
— Да, таковы свойства этих браслетов. «Вселенная слишком велика и не всегда есть возможность поговорить со своей половинкой. Асты — вот что успокоит любящее сердце», — так говорили наши господа. Теперь я говорю это тебе. Так что успокойся и прекрати понапрасну печалиться. Учись управлять своими способностями, и ты сможешь с ним увидеться. А мы пока будем искать способ с ним связаться. Посмотрим, кому удастся найти твою половинку быстрее.
— Но у меня нет никаких способностей!
— Да? Но сюда же ты как-то попала… — и столько скрытого сарказма было в его голосе.
— Железякин, ты случайно не знаешь, почему мне хочется взять биту и настучать по твоей пустой железной голове?
— Я не Железякин, меня зовут Кависхар. Это, во-первых. А во-вторых, у меня не железная и уж тем более, не пустая голова. Ну а в-третьих, тебе же это помогло?
Вот как с ним быть?
И почему у меня складывается такое чувство, что в моей жизни появилась та ещё заноза?
— Помогло, — устало согласилась. — А дальше что?
— Дальше ты немного отдохнешь, придешь в себя, а вечером я жду от тебя подробного рассказа о твоем путешествии. Должны же мы знать, откуда начинать поиски. А уже завтра, если ты будешь в состоянии, мы начнем потихоньку пытаться научить тебя пользоваться Путями, — мне кажется, или Железякин мне действительно сочувствует? — Никто из нас не знает, как наши господа пользовались этой способностью. Но на тот случай если их потомки когда-нибудь вернуться на эти земли, Хранители оставили довольно обширные инструкции, так что тебе не стоит переживать понапрасну.
Пришлось мне поверить роботу на слово.
Не смотря ни на что, на Зарастре мне понравилось. Тихо место с необычной природой. Кажется, здесь все способствует тому, чтобы у человека появилась возможность разобраться в себе и наконец-то сосредоточиться на том, что действительно важно. Хотя и был соблазн, забить на все и погрузится в безмятежный дебилизм охвативший все вокруг в преддверии смены сезона. И тут неожиданно оказалось, что все не так просто. И шило в одном месте у меня тоже имеется. Особенно это стало заметно по вечерам, когда чувство одиночество начинало грызть меня изнутри, а желание притащить сюда, в этот дом, одного конкретного мужчину просто переходило все допустимые границы.
Единственное, что меня до сих пор напрягает — это роботы. И если Железякин… Прости, Кависхар, но я все равно продолжу называть тебя Железякиным. В общем, мой домовладелиц оказался вполне себе общительным парнем, не дававшим мне скатиться в пучину апатии на протяжении недели, пока я пыталась понять, что же это за Путь такой. Зато остальные, казались мне какими-то ископаемыми машина с полным отсутствием элементарного желания к общению.
Я этого не понимала. А Железякин на это лишь пожимал плечами (подсмотренный, кстати, у меня жест) и ссылался на то, что у них просто нет примера для построения приемлемой модели поведения.
