Однажды Царь на богомольеУшел от свиты и от слуг.Вкусивши русского приволья,Он навострил к народу слух.Как инок в старенькой милоти,Взяв посох легкий и простой,Он затерялся в складках плотиСвоей Руси, Руси Святой…Ему народ встречался разный,По большей части все прямой,В словах живой, в быту согласныйС извечно юной стариной.Никто не знал, что Царь пред ними,Как с ровней с ним себя вели,И правду горькую рубили,И просто языком мели.Он перехожих слушал калик,Их песен горних перелив.Певец по прозвищу КристаликЕму вещал, глаза прикрыв,Мол, кто судьбу встречает прямо,Перекрестив кривым клыком,Кто с ней разделит волчью яму,Лишь тот с судьбой своей знаком.И правда, в пост сорокадневныйРаскрылся вещей песни толк,Когда пред Пасхой, в день последнийЦарю явился в схиме волк,На берестяном на ковчежцеДержавы символ начертил –Так исповедал СамодержцемИ хлебом черным причастил.Царь пал на камни, распластавшись.Он был ничто, отребье, прах –И бился оземь, разрыдавшись.Его расплавил божий страх.На том не кончились виденья.Благообразный гордый змейНечеловечьего строеньяЯвился в пустынь, злобы злей:«Поднялся я из преисподней,Где отбываю долгий срок.Прошу амнистии Господней.Пусти меня на свой порог!»«Иди обратно, дом твой бездна, -ответил змею русский Царь, -Здесь Церковь ранами любезногоИ оплеванного Лица!»Явленья страшные исчезли…Царя ж Малюта разыскал –Его глаза на лоб полезли:Седой старик пред ним предстал.Вот прибыл Царь в Москву с МалютойИ паче каялся в грехах.Второй опричниною, лютой,На знать навел он смертный страх.Но наш народ сложил легенду,Что, не вернувшись на престол,Царь плакал о грядущих бедах,От слез ослеп, в слезах расцвел.С тех пор его повсюду ищут.В лице юрода – русский бог.Не бродит ли в обличье нищемСокрытый Царь, слепой пророк?..Иные видят в этом смуту.Иные здесь усмотрят миф.Но чу – помешкай лишь минуту –Каличьих песен перелив!..2006<p>Богоноша</p>
