- Вот, это было в тот день, когда клиенты в сауну не пришли. Они на восемь вечера записались, а в полвосьмого позвонили и сказали, что не придут. Больше ни у кого клиентов не было, только у парикмахера тетка на покраске сидела, ну я и ушла пораньше. Шестого октября, в понедельник.
- Значит, шестого октября ключи точно были?
- Точно.
- А потом когда вы их видели?
- Ой, я не помню точно, открываю сумочку - вроде вижу, что они есть, но я же внимания специально не обращаю. Когда вижу, а когда и не вижу. Вот когда дверь надо было открыть, тогда я и поняла, что их нет.
Да, толку от нее немного, жаль, Миши Доценко нет рядом, вот уж у него она вспомнила бы с точностью до минуты, когда ключи еще были, а когда их уже не стало.
- Хорошо. Теперь назовите мне точно дату, когда вы приехали к Елене и обнаружили, что ключей нет.
- На следующей неделе. Это была как раз Ленкина смена, а я выходная. Вот, - она снова полистала журнал, - примерно пятнадцатого или шестнадцатого.
- Так пятнадцатого или шестнадцатого? - Настя начала терять терпение от этой наивной приблизительности.
- Сейчас, - Нина задумалась, так по-детски шевеля губами, что невозможно было на нее сердиться. - Это был первый из двух выходных, мы работаем два дня через два, и я хотела… в общем, мы собирались на два дня осесть у Ленки на хате, продуктов накупили, всякого разного, приехали… Значит, пятнадцатого.
- И когда вы сказали Елене о том, что потеряли ключи?
- Да сразу же!
- А поточнее?
- Ну… мы сперва потоптались у двери, подумали, потом сумку всю перетряхнули, потом он заводиться начал, мол, раскрутила на бабки, заставила пять сумок жратвы и выпивки накупить, а теперь от ворот поворот. Короче, мы поссорились, он сумки забрал и ушел. Сказал, найдет, с кем приятно время провести. А я в салон поехала.
- Зачем надо было ехать? Можно было позвонить, - заметила Настя.
- Нет, что вы, Ленка даже разговаривать не стала бы.
- Это еще почему?
- Ой, она в этом деле строгая была - прямо невозможно! Никаких личных разговоров в рабочее время не допускала. Я поначалу об этом не знала, пару раз позвонила ей в ее смену, ну просто потрепаться, узнать, как дела, так она сразу: перезвони мне домой вечером.
И трубку - хлоп! Я даже обиделась. А она мне объяснила, что это неприлично, когда в салоне клиенты в очереди сидят, а администратор по телефону про личные дела болтает. И еще очень плохо, когда клиент дозвониться не может. Два раза наберет номер, а на третий в другой салон позвонит. Не знаю, может, она и права была, - добавила Нина со вздохом, - в ее смены всегда больше народу по телефону записывалось, чем в мои. Она вообще от стойки не отходила, только если в туалет, и то всегда просила охранника, чтобы трубку брал, если кто позвонит, и просил минутку подождать. Короче, если бы я ей позвонила, она бы и слушать меня не стала. Поэтому и поехала.
Понятно. Стало быть, отсутствие личных звонков на работу связано не с отсутствием знакомых, а со строгой служебной дисциплиной. Хоть какая-то ясность, хотя толку от нее…
- Нина, я зачем Елена продолжала работать? Она удачно вышла замуж, в деньгах не нуждалась. Да и декретный отпуск ей полагался.
- Не знаю. Я ее спрашивала, а она так на меня посмотрела, как будто я совсем дура. Мне даже неприятно стало.
- То есть она совсем ничего не сказала? - уточнила Настя. - Или все-таки что-то объяснила?
- Ну, она сказала, что Егор Витальевич ищет замену и до начала декабря она доработает. Больше ничего. Тоже мне объяснение!
Ну, для тебя, голубушка, это, может, и не объяснение, ты к своей работе относишься наплевательски и постоянно торчишь то в кабинете массажа, то у косметолога, то на маникюре, то в парикмахерской, то на телефоне висишь. О твоих ухажерах знают все охранники, даже по именам их могут перечислить. Поэтому тебе, само собой, непонятно, как это можно в интересах дела не бросить работу, когда для этого есть все возможности, а ждать, пока тебе найдут подходящую замену.
Но теперь Настя плавно подобралась к следующей группе вопросов, и пора было начать их задавать.
Протокол осмотра места происшествия был составлен практически безупречно, что по нынешним временам является большой редкостью. Копия протокола находилась в оперативно-поисковом деле у Андрея Чеботаева, и Настя читала его, сидя в тесном, заставленном столами, стульями и сейфами кабинете оперативников в окружном управлении.
- Повезло тебе со следователем, - заметила она, не отрываясь от протокола. - Дотошный мужик.
- Ага, - ехидно поддакнул Чеботаев, - дотошный.
Если бы у него еще характер был такого же качества, как его профессионализм, так цены б ему не было.
- Андрюша, тебе с ним убийцу искать, а не детей крестить. Отличный протокол, но пустой.
Она закрыла папку и потерла пальцами виски.
- Почему пустой? - обиделся Андрей. - Сама же сказала, что составлен безупречно.
- Это с точки зрения учебников по криминалистике.
А с точки зрения жизни в протоколе ничего нет. Это я не в упрек говорю, того, что мне надо, там и не должно быть.
- А чего ж ты там искала? Ты его сегодня уже в третий раз читаешь.
