Он ловко крутанулся на месте и вырвал у старухи из рук тяжелую хрустальную вазу, которой та собиралась приложить его по голове.
— Вы понимаете, что убить меня могли? — кипятился Маркиз. — Это же уголовное дело! И куда бы вы дели труп? Вы об этом подумали? Подсунуть близкой подруге такую свинью!
— У вас голова крепкая, — усмехнулась старуха, ничуть не смутившись, — выдержит.
— А тогда ваза разбилась бы, — не растерялся Леня, — а вазочка-то именная! Как с подругой расплачиваться будете, а?
Действительно, на вазе стояла гравировка: «Дорогой Вере Карловне от благодарных учеников».
Нина Евграфовна вдруг побледнела и опустилась на диван.
— Что-то, мне нехорошо, — призналась она, дрожащими руками доставая валидол.
— Вот-вот, посидите спокойно, выпейте водички, — посоветовал Маркиз, — это гораздо лучше в ваши годы, а то устал уже за вами приглядывать. Да вы просто какой-то роковой мужчина! — обратился он к Птичкину сердито. — Из-за вас все женщины готовы идти на преступление!
Вы знаете, каким образом ваша несчастная жена пыталась заработать пять тысяч долларов, чтобы оплатить расследование?
Она похитила мою собаку!
— Что? — Георгий изумленно выкатил глаза и плюхнулся на диван рядом со своей теткой.
— Ей-богу, не вру! И потребовала выкуп — пять тысяч долларов!
— Ой, дура! — Птичкин схватился за голову.
— А я тебе всегда говорила! — вставила пламенная старуха.
— Тихо, тихо! — Маркиз замахал руками. — Выяснять семейные отношения будете потом. Хотя Анфиса Саркисовна и страдает некоторой бестолковостью, а при ее неуемной энергии и взрывном темпераменте бестолковость эта становится опасной втройне, в данном случае похищение собаки сослужило хорошую службу. Ибо я убедился, что убийство режиссера Модестова и ваша неустановленная смерть несомненно имеют связь. Я прав, Георгий Андреевич? Если я не прав, попытайтесь мне это доказать.
— Вы правы, — обреченно вздохнул Птичкин, — но вы-то зачем влезли в это дело?
— Это вас абсолютно не касается, — любезно улыбнулся Маркиз, — ваша задача — изложить мне толково и по возможности кратко, при каких обстоятельствах вы познакомились с режиссером Модестовым и как были связаны с ним на момент убийства?
— Георгий тут ни при чем! — взволнованно заговорила старуха. — Модестова убила жена, это во всех газетах было!
— О Господи! — вздохнули хором Маркиз и Птичкин.
— Тетя Нина, — попросил Георгий, — завари-ка нам чаю покрепче.
Старуха, перед которой поставили ясную задачу, устремилась на кухню. Оставшись с Леней наедине, Птичкин откашлялся и рассказал ту самую давнюю владимирскую историю, которую Лола выслушала накануне от жителя города Ломоносова Михаила Степановича Сыромятникова, фигурирующего в воспоминаниях Птичкина под именем Миша.
— Это все? — спросил Маркиз, внимательно выслушав Птичкина. — Но что-то мне подсказывает, что было у этой истории продолжение.
— Разумеется, — горько усмехнулся Птичкин, — иначе мы бы с вами тут не сидели. Примерно за неделю до своего убийства Модестов звонил мне. Я даже не сразу его голос по телефону узнал, потому что после Владимира мы ни разу не встречались. То есть я знал кое-что про него, знал, что он переехал в наш город, что получал какие-то престижные премии за свои постановки, но и только.
— Жена о вашем давнем знакомстве ничего не знала? — полюбопытствовал Маркиз.
— Боже упаси, — Птичкин замахал руками, — а то началось бы: «Достань билетик, познакомь с великим человеком!» А я и сам-то с ним шапочно знаком, уж он-то точно меня не вспомнит!
— Однако вспомнил же! — ввернул Маркиз.
