Иногда в криминальных сводках по городу, зачитываемых руководством, фигурировали сотрудники милиции. То одного ограбят, то другого изобьют, то похитят что-то из квартиры. Это частенько вызывало смех у коллег:
— Если милиционер не сберег свои вещи, как он сможет сохранить имущество граждан?
Хотя данная информация вызывала насмешки, но никто не был защищен от преступности, разрастающейся, словно раковая опухоль. Задумывался об этом и Павел. Решил поставить в квартиру сигнализацию, тем более, что для сотрудников милиции она стоила в два раза дешевле. Специалисты смонтировали все очень быстро. Испытания прошли успешно.
Находясь дома, Блэк лаял на каждый звонок в дверь — воров можно было не бояться. Когда Павел брал его с собой на прогулку, ставил квартиру на сигнализацию, а Клепу клал в коробку из-под пылесоса и задвигал за диван.
Но однажды, подходя к дому, увидел знакомую машину охраны, стоящую у подъезда.
— Что случилось, ребята? — спросил он озабоченных коллег. — Помощь нужна?
— Павел Андреевич, у Вас сигнализация сработала. Мы решили Вас подождать не входить.
Принимая меры предосторожности, сотрудники зашли в подъезд. Один обошел дом и встал под окнами с противоположной стороны.
Дверь открылась легко, но за ней была тишина. Обстановка не нарушена. Все вещи на месте. Клепа спал в коробке.
Ничего не понимая, Павел пожал плечами. Извинился перед сотрудниками. Оставив Блэка дома и переложив Клепу на коврик, пошел на службу.
Вечерняя прогулка снова закончилась сработавшей сигнализацией. Опять у подъезда стояла патрульная машина, а в квартире была тишина.
— Быть может, проверяют? — подумал Павел, зная множество изощренных методов работы преступников. Иногда они специально заставляют сигнализацию сработать несколько раз. А когда хозяин начинает думать о неполадках в системе и перестает ее включать, совершают кражу.
Следующим утром и вечером во время прогулок все повторилось.
Тогда Павел решил сам подкараулить воришек. Выйдя утром с Блэком на прогулку, он, вместо того, чтобы направиться в парк, обошел дом и встал за гаражами, наблюдая, кто войдет в подъезд. Так он простоял минут пятнадцать. Соседи выходили на работу, но никто внутрь не зашел. Вскоре появилась машина охраны и встала у дверей, как обычно. На этот раз сотрудники вышли из машины и направились в квартиру самостоятельно. Когда Павел с Блэком подошли к дверям, охрана уже выходила, пожимая плечами.
— Павел Андреевич, не надо нас проверять! — огорченно сказал старший группы. — Мы нормативы свои выполняем четко — приезжаем через пять минут! У нас и так работы за сутки хватает, а здесь еще Вы самодеятельностью занимаетесь!
— Да я никого не проверяю, ребята, я сам не понимаю, что происходит! — огорчился Павел.
— Да ладно Вам, — махнул рукой второй сотрудник, — наверно наше начальство попросило, вот Вы и изгаляетесь!
Милиционеры сели в машину и поехали на очередную тревогу.
Настроение Паши испортилось. Он встал посреди большой комнаты и внимательно осмотрелся. Ему было стыдно, что он, оперативный сотрудник, не может разобраться в ситуации. Блэк, казалось, тоже хотел ему помочь и ходил по комнате, принюхиваясь. Поднимая голову, тянул в себя воздух, словно проверяя его на подлинность. Павел стоял, уперев руки в бока, и напряженно вглядывался в каждый предмет, ища возможную подсказку. Неожиданно почувствовал, как правая подошва тапка стала влажной и носок промок. Он приподнял ногу и увидел, что стертая войлочная подошва потемнела от пропитавшей ее жидкости. Снял тапок и понюхал его, поставив при этом ногу на пол. Результат был двойной: поставленная нога мгновенно намокла, а нос ощутил знакомый запах собачьей мочи. Сомнения улетучились: всему виной был Клепа! Каким образом он выбирался из огромной коробки, а затем влезал туда обратно и притворялся спящим, осталось загадкой. Дверь в коридор была зарыта, и он не мог сходить на свою газету.
В следующий раз Павел закрыл его в ванной комнате, где не было датчиков, там же расстелил газету для туалета. С тех пор сигнализация работала исправно. Сотрудники охраны, выезжавшие на тревоги, теперь при встрече, хитро улыбаясь, подмигивали Павлу.
Наступила весна. Соседка, поправившись в больнице, явилась домой и с усердием принялась приводить в порядок оставленное без присмотра хозяйство. Казалось, что она полюбила собак еще больше, скучая по ним в больничной палате. Именно она обратила внимание на то, что Клепа никогда не лаял. Павел даже подумал, а свойственно ли данной породе подавать голос?
Если Клепа был чем-то недоволен, он молча подбегал и, рыча, начинал кусаться.
— Надо, чтобы он тоже лаял на звонок, — однажды многозначительно сообщила Антонина Ивановна, — чтобы, когда вас с Блэком нет, воры, позвонив, слышали, что в доме остался кусачий сторож.
Клепа не мог понять, что же от него хотят — он казался Павлу туповатым. Соседка выходила на лестницу и нажимала звонок. Тот пронзительно дребезжал. Павел вставал на четвереньки и, подбегая к двери, лаял, как умел.
