«Собака Баскервилей» (1900) оказалась не просто первым детективным произведением ХХ века, но и одновременно своего рода каноном классического детектива. Сейчас уже трудно поверить, что Артур Конан Дойл (1859—1930) первоначально не планировал вводить в действие своего прославленного героя – сыщик к тому времени уже погиб от рук профессора Мориарти. Но Холмса пришлось воскресить по требованию его поклонников – и он буквально ворвался в повествование. Это большая удача, ведь в результате читатель получил едва ли не самое увлекательное расследование великого сыщика, а история литературы – идеальный образец любимого читателями жанра. А еще историки литературы утверждают, что на момент создания «Собаки Баскервилей» Конан Дойл был самым высокооплачиваемым автором в мировой литературе. Что ж, деньги были потрачены не зря. При выпуске классических книг нам, издательству «Время», очень хотелось создать действительно современную серию, показать живую связь неувядающей классики и окружающей действительности. Поэтому мы обратились к известным литераторам, ученым, журналистам и деятелям культуры с просьбой написать к выбранным ими книгам сопроводительные статьи – не сухие пояснительные тексты и не шпаргалки к экзаменам, а своего рода объяснения в любви дорогим их сердцам авторам. У кого-то получилось возвышенно и трогательно, у кого-то посуше и поакадемичней, но это всегда искренне и интересно, а иногда – неожиданно и необычно. В любви к «Собаке Баскервилей» признаётся писатель, автор многих книг детективного и фантастического жанра, а также ряда статей по эстетике жанровой литературы Даниэль Клугер – книгу стоит прочесть уже затем, чтобы сверить своё мнение со статьёй и взглянуть на произведение под другим углом.
Конан Дойл, А.
Собака Баскервилей: повесть / Артур Конан Дойл; пер. с англ. Наталии Волжиной; сопроводит. статья Даниэля Клугера. – М.: Время, 2017. – (Проверено временем).
ISBN 978-5-0011-2048-3
«Собака Баскервилей» (1900) оказалась не просто первым детективным произведением ХХ века, но и одновременно своего рода каноном классического детектива. Сейчас уже трудно поверить, что Артур Конан Дойл (1859–1930) первоначально не планировал вводить в действие своего прославленного героя – сыщик к тому времени уже погиб от рук профессора Мориарти. Но Холмса пришлось воскресить по требованию его поклонников – и он буквально ворвался в повествование. Это большая удача, ведь в результате читатель получил едва ли не самое увлекательное расследование великого сыщика, а история литературы – идеальный образец любимого читателями жанра. А еще историки литературы утверждают, что на момент создания «Собаки Баскервилей» Конан Дойл был самым высокооплачиваемым автором в мировой литературе. Что ж, деньги были потрачены не зря.
При выпуске классических книг нам, издательству «Время», очень хотелось создать действительно современную серию, показать живую связь неувядающей классики и окружающей действительности. Поэтому мы обратились к известным литераторам, ученым, журналистам и деятелям культуры с просьбой написать к выбранным ими книгам сопроводительные статьи – не сухие пояснительные тексты и не шпаргалки к экзаменам, а своего рода объяснения в любви дорогим их сердцам авторам. У кого-то получилось возвышенно и трогательно, у кого-то посуше и поакадемичней, но это всегда искренне и интересно, а иногда – неожиданно и необычно.
В любви к «Собаке Баскервилей» признаётся писатель, автор многих книг детективного и фантастического жанра, а также ряда статей по эстетике жанровой литературы Даниэль Клугер – книгу стоит прочесть уже затем, чтобы сверить своё мнение со статьёй и взглянуть на произведение под другим углом.
© Н. А. Волжина, наследник, перевод, 2017
© Д. М. Клугер, сопроводительная статья, 2017
© Состав, оформление, «Время», 2017
Мистер Шерлок Холмс сидел за столом и завтракал. Обычно он вставал довольно поздно, если не считать тех нередких случаев, когда ему вовсе не приходилось ложиться. Я стоял на коврике у камина и вертел в руках трость, забытую нашим вчерашним посетителем, хорошую толстую палку с набалдашником – из тех, что именуются «веским аргументом». Чуть ниже набалдашника было врезано серебряное кольцо шириной около дюйма. На кольце было начертано: «Джеймсу Мортимеру, Ч.К.X.О., от его друзей по ЧКЛ» и дата: «1884». В прежние времена с такими палками – солидными, увесистыми, надежными – ходили почтенные домашние врачи.
– Ну-с, Ватсон, какого вы мнения о ней?
Холмс сидел спиной ко мне, и я думал, что мои манипуляции остаются для него незаметными.
– Откуда вы знаете, чем я занят? Можно подумать, что у вас глаза на затылке!
– Чего нет, того нет, зато передо мной стоит начищенный до блеска серебряный кофейник, – ответил он. – Нет, в самом деле, Ватсон, что вы скажете о палке нашего посетителя? Мы с вами прозевали его и не знаем, зачем он приходил. А раз уж нам так не повезло, придется обратить особое внимание на этот случайный сувенир. Обследуйте трость и попробуйте воссоздать по ней образ ее владельца, а я вас послушаю.
– По-моему, – начал я, стараясь по мере сил следовать методу моего приятеля, – этот доктор Мортимер – преуспевающий медик средних лет, к тому же всеми уважаемый, поскольку друзья наделяют его такими знаками внимания.
– Хорошо! – сказал Холмс. – Превосходно!
– Кроме того, я склонен думать, что он сельский врач, а следовательно, ему приходится делать большие концы пешком.
– А это почему?
– Потому что его палка, в прошлом весьма недурная, так сбита, что я не представляю себе ее в руках городского врача. Толстый железный наконечник совсем стерся – видимо, доктор Мортимер исходил с ней немало миль.
– Весьма здравое рассуждение, – сказал Холмс.
– Опять же надпись: «От друзей по ЧКЛ». Я полагаю, что буквы «КЛ» означают клуб, вернее всего охотничий, членам которого он оказывал медицинскую помощь, за что ему и преподнесли этот небольшой подарок.
– Ватсон, вы превзошли самого себя! – сказал Холмс, откидываясь на спинку стула и закуривая папиросу. – Я не могу не отметить, что, описывая со свойственной вам любезностью мои скромные заслуги, вы обычно преуменьшаете свои собственные возможности. Если от вас самого не исходит яркое сияние, то вы, во всяком случае, являетесь проводником света. Мало ли таких людей, которые, не блистая талантом, все же обладают недюжинной способностью зажигать его в других! Я у вас в неоплатном долгу, друг мой.
