- Меня-то самое нельзя назвать дамой высшего света. Я знаю это, и для слуг это не секрет. Но, поверьте, во мне нет ничего низкого. Я способна справедливо оценивать других. Никто не мог бы подойти для меня лучше Лили. Я к ней отношусь почти как к дочери, уверяю вас, месье.
Правой рукой Пуаро потрогал несколько изящных вещиц, которые стояли на столе возле него, потом спросил:
- Сэр Рьюбен разделял ваше отношение к мисс Лили?
Продолжая рассматривать безделушки, он отметил тем не менее мгновенное колебание леди Аствелл.
- У мужчин все по-другому, - проронила она. - Конечно, они ладили. Они очень хорошо ладили.
- Благодарю вас, мадам, - сказал Пуаро, скрывая улыбку. - А кроме слуг, больше никого не было в доме?
- Ах, да. Был еще Виктор.
- Виктор?
- Да, Виктор Аствелл, брат моего мужа, который тоже был его компаньоном.
- Он обычно живет вместе с вами?
- Нет. Он только что приехал, чтобы провести несколько дней в "Моем отдыхе" после многих лет жизни в Западной Африке.
- В Западной Африке, - повторил вполголоса Пуаро. Он понял, что леди Аствелл могла распространяться на любую тему, лишь бы ей дали на это время.
- Говорят, это дивная страна, но я думаю, что это страна, где люди явно меняются к худшему. Там слишком много пьют. И бог знает что еще делают! У всех Аствеллов характеры на сахар, но у Виктора с тех пор, как он вернулся оттуда!.. Это переходит все границы! Нечто скандальное! Один или два раза я сама испугалась его.
- Внушает ли он также страх мисс Маргрейв? Вот о чем бы я хотел спросить себя, - пробормотал Пуаро.
- Лили? О, не думаю, что он вообще видел ее более двух-трех раз.
Пуаро черкнул несколько слов в крошечной записной книжке, которую тотчас тщательно запрятал в карман, предварительно вложив карандашик в специальный футляр.
- Благодарю вас, леди Аствелл, - церемонно сказал он. Теперь, если позволите, я желал бы побеседовать с Парсонсом.
- Вы хотите пригласить его сюда? - Леди Аствелл уже протянула руку к звонку.
- Нет, тысячу раз нет! Я встречусь с ним внизу.
- Ну, если вы считаете, что так удобнее...
Было видно, что леди Аствелл разочарована, лишившись возможности участвовать в предполагаемой сцене. Пуаро принял таинственный вид.
- Именно это крайне важно, - сказал он с нажимом, оставив леди Аствелл под глубоким впечатлением.
Он нашел Парсонса в буфетной за чисткой столового серебра и начал переговоры с ним после изысканного поклона, секрет воздействия которого он знал наперед.
- Я должен объяснить вам кое-что. Я частный детектив.
- Да, месье, - ответствовал Парсонс. - Мы так и поняли.
Тон был почтительный, но держал собеседника на расстоянии.
- Леди Аствелл пригласила меня. Она обеспокоена и неудовлетворена следствием.
- Я слышал, как госпожа неоднократно говорила об этом, месье.
- Да, - продолжал Пуаро, - я действительно повторяю вещи, уже известные вам. Итак, не станем терять время на ненужные детали. Проводите меня, если не возражаете, в вашу комнату, и там вы по возможности точно перескажете все то, что слышали в ночь преступления.
Комната дворецкого помещалась на первом этаже и примыкала к холлу для прислуги. Окна были забраны решетками, а в углу оказалась затворенная дверь, ведущая в подвал. Парсонс педантично указал на свою кровать.
- Я лег в одиннадцать. Мисс Маргрейв поднялась в свою комнату, а леди Аствелл была с сэром Рьюбеном в кабинете в башне.
- Леди Аствелл была у сэра Рьюбена?!. Продолжайте.
- Кабинет расположен как раз над этой комнатой. Когда там говорят, слышны голоса, но нельзя разобрать слов. Я уснул, вероятно, в половине двенадцатого. Было ровно двенадцать, когда меня разбудил звук захлопнутой с силой двери, и я понял, что вернулся мистер Леверсон. Затем я услышал, как над моей головой ходят, и узнал голос мистера Леверсона, который разговаривал со своим дядюшкой. В этот момент я подумал, что мистер Чарльз бы... не скажу, что пьян, но очень раздражен и нарочно старался шуметь вовсю. Он громко кричал в разговоре с сэром Рьюбеном. До меня долетало то одно слово, то другое, но я слышал недостаточно, чтобы понять, о чем идет речь. Вдруг раздался пронзительный крик и глухой стук, будто упал тяжелый предмет или тело. А затем в тишине отчетливо прозвучал голос мистера Леверсона, он вскричал: "Боже мой! Боже мой!" - точно так, как я вам передаю, месье.
Парсонс, поначалу мало расположенный беседовать с Пуаро, вошел во вкус и излагал свою историю с видимым удовольствием. Он ощущал себя искусным рассказчиком. Пуаро всячески подбадривал его.
- Представляю, как вы взволновались!
