Психолог Джон Арчер приводит три возможных объяснения. Согласно одному предположению, такие прочные узы указывают на некоторую неадекватность межличностных отношений у конкретного человека. Впрочем, учитывая тот факт, что многие ученые яростно возражают против этой гипотезы, Арчер допускает, что любовь к собакам — слишком широко распространенное явление, чтобы его можно было считать отклонением или проявлением невроза.
Такое положение вещей выгодно обоим видам — на этом мнении основана вторая гипотеза. Взаимоотношения с собакой следует считать «проявлением приспособляемости в эволюционном смысле этого слова, поскольку они позволяют индивидууму сохранить здоровье и выжить в условиях стресса и напряженного ритма современной жизни. Эти преимущества существенно перевешивают затраты на содержание животного».
Исследования, проведенное Американской медицинской ассоциацией, свидетельствуют о том, что владельцы собак значительно реже страдают сердечными заболеваниями и гипертонией, по сравнению с людьми, не имеющими собаки, а также значительно больше двигаются и в среднем живут на год дольше.
Однако третья версия, по мнению Арчера, ближе всего к истине.
Суть ее заключается в том, что собак следует считать социальными паразитами — в лучшем смысле этого слова, — поскольку они способны внедряться в социальные системы другого вида, причем не только для того, чтобы обеспечить себе выживание, но и чтобы получить возможность спать на мягкой постели и получать вкусную еду на завтрак. Не подлежит сомнению тот факт, что собаки имеют чувства — к ним можно отнести любовь, страх, возбуждение, сексуальное влечение, и это далеко не полный список. Со своей стороны, эти животные научились вызывать у нас определенные эмоциональные реакции и, соответственно, определенное отношение к себе.
Несмотря на ограниченность мышления и отсутствие речи у собак, хозяева часто ведут себя так, будто питомцы понимают их и могут ответить. Арчер приводит свои наблюдения за клиентами ветеринарной клиники: 80 процентов из них признались в том, что разговаривают со своими собаками, как с людьми. Такое же количество придерживалось убеждения, что их подопечные понимают человеческие чувства. Психологам известна тенденция — ее изучают в рамках «теорией разума» — приписывать сложные чувства и мысли другим людям, животным и даже предметам.
Как правило, собакам удается избегать элементов конфронтации, которые так усложняют человеческие взаимоотношения. Как заметил один из участников опроса: «Они любят нас даже в самом неприглядном виде». Арчер приходит к выводу, что наша любовь к собакам объясняется их умением ловко манипулировать нашими чувствами.
В прошлом году группа ученых, возглавляемая антропологом из Гарварда Брайаном Харом, выяснила, что собаки демонстрируют совсем не обычные способности — притом, гораздо чаще, чем наш ближайший родственник шимпанзе — предугадывать поведение человека, безошибочно интерпретировать его взгляд и едва заметные жесты. Хар со своими коллегами обнаружили, что эти способности стали врожденными в результате селекции, продолжавшейся тысячелетиями, в течение которых собаки живут рядом с человеком.
Однако другие исследования — да и несчастный ветеринар, показывавший мне отделение реанимации, — свидетельствуют о том, что у таланта манипулирования есть и оборотная сторона. Собачьи таланты не всегда идут им на пользу.
Не предъявляем ли мы к домашним любимцам завышенных требований? Не проецируем ли мы на них слишком сложные, не свойственные им мысли и чувства, а потом упрекаем их в том, что они не в состоянии оправдать наших ожиданий? Не делаем ли мы из них щит, за которым прячемся от своих проблем? Может быть, своим отношением к ним мы хотим показать, какого отношения сами ждем от окружающих? Одним словом — разрешаем ли мы нашим собакам оставаться собаками?
Что же можно сказать о нас и нашем обществе с точки зрения новой собачьей роли?
В мире собаководов сложилась собственная иерархия и субкультура, представленная в том числе и группой самоуверенных людей, убежденных в том, что работают лишь те собаки, которые пасут стада или охотятся на дичь — то есть занимаются делом, редко выпадающим на долю современной собаки.
Однако, если меня попросят подвести итог моего путешествия в мир людей и их питомцев, я скажу следующее: каждая собака выполняет работу. Всякая порода — даже комнатные собачки — имеет собственное предназначение. Каждый пес является потомком существа, оказавшего помощь примитивному, дрожащему от страха человеку, когда он особенно нуждался в ней. Сегодня мы уже не так примитивны, но еще не избавились от страхов, и наши собаки трудятся усерднее, чем когда-либо.
