Данный метод работы собаки предполагал, что она сама или с помощью сигналов свистка вожатого прибывает на место, тянет зубами рычаг, находящийся слева от морды. Вьюк разъемный, оснащен замком, аналогичным замку парашютного ранца. На одном клапане вьюка — конусы с отверстиями, на другом — люверсы. Люверсы удерживаются на конусах с помощью шпилек, соединенных тросиком, который тянут к рычагу. Когда собака потянет рычаг, замок раскроется и вьюк упадет на землю перед танком. Собака возвращается к вожатому, а танк, наехав на датчик, подрывается. Предполагалось, что такую собаку можно будет использовать не один раз и не только для уничтожения танков, но и для уничтожения неподвижных объектов, совершая диверсионные акты во вражеском тылу.
Вместе с тем, как показала полигонная практика, отдельные собаки, натасканные на знакомой местности на одни и те же объекты, хорошо усваивали после длительной тренировки то, что от них требовалось, но, как только задача немного усложнялась — менялся объект или объект начинал двигаться, действия собаки становились несогласованными, а то и вовсе животное возвращалась к вожатому вместе со смертельно опасным грузом.
Обучение первых собак противотанковой службы затянулось более чем на полгода, тем не менее положительных результатов получено не было. Тогда был предложен иной, более упрощенный вариант применения собак. Теперь животное должно было использоваться одноразово, т. е. погибнуть в момент взрыва мины. Теперь вьюк был неразъемный, на спине собаки крепилось взрывное устройство с наклонным датчиком цели (деревянный штырь). При отклонении штыря назад срабатывал взрыватель, происходил подрыв.
Все обучение собаки сводилось к использованию простейшего рефлекса — поиска пищи. В учебном центре миски с пищей размещались под стоящими макетами танков. Голодных собак выпускали из вольеров, и, привлеченные запахом горячей пищи, собаки бросались к танкам и залезали под них, где и кормились. Достаточно быстро собаки усваивали, что еду можно найти только под танком. Через некоторое время собак учили приему пищи, не обращая внимания на работающий двигатель танков, имитацию стрельбы и взрыва взрывпакетов.
Таким образом, по замыслу создателей этой подвижной мины, собака выпускалась из укрытия навстречу приближающемуся танку противника. Голодная собака, зная, что под танком ее ждет пища, бежала ему навстречу и ныряла под него. Штырь упирался в днище танка, отклонялся назад, и происходил взрыв. Заложенной взрывчатки было достаточно, чтобы вывести и танк из строя, как правило, танк восстановлению не подлежал.
Но что хорошо в теории, на практике не всегда получается. Когда перешли к обучению собак, оказалось, что собака лезть под движущийся танк не хочет. Сработал инстинкт самосохранения. Самые смелые собаки преследовали танк в ожидании его остановки, а пушечные выстрелы танков просто отпугивали всех собак.
Отсутствие достаточного количества танков, которые можно использовать в качестве целей, нехватка топлива и отсутствие холостых выстрелов для танка не позволяли продолжить обучение первой группы собак до получения удовлетворительных результатов. Тем более что руководство Главного военно-инженерного управления Красной армии стало высказывать свои сомнения в том, что данное использование собак в качестве носителей мин может дать положительный результат. Вместе с тем руководство Центральной школы летом 1941 г. отправляет на фронт первое подразделение СИТ. Уже на фронте попытались потренировать собак на реальной местности против настоящих танков, в результате из 20 выпущенных собак ни одна задачу не выполнила, животные просто разбежались по полю и попрятались. Четырех из них отыскать не удалось, двух задавили танки.
В архивах музея имеется документ, похожий на черновик доклада командира группы собак СИТ капитана (фамилия не читается), где он от руки написал отчет о работе, датированный 16 октября 1941 г. Вот его текст:
