Собака тоже человек! полностью

— Ты уверен, что они не врут? — зашипела недоверчивая Селистена в моей голове.

— Разговорчики в строю! И потом, ты же сказала, что веришь мне абсолютно.

— Извини, забыла.

— Я знаю, что вы хорошие. И обещаю серебром вас не трогать.

— Можем мы узнать ваши прекрасные имена?

— Да, разумеется. Прекрасное имя этой прекрасной девушки (незаметно для себя я стал копировать манеру разговора культурной нечисти) Селистена. А мое имя Шарик.

— Мы, конечно, просим прощения, но только великие колдуны знают нашу печальную историю, да и, несомненно, обычный человек никогда бы не почувствовал наше приближение. Можем ли мы надеяться услышать имя великого колдуна, принявшего облик собаки, чтобы воспеть его в наших песнях и балладах вместе с именем его прекрасной дамы.

— Я не его…

— Ну можешь ты хоть немного не брюзжать! Ну да, ты, конечно, не моя дама, во всяком случае, пока, но эти зверята действительно прекрасно поют и слагают стихи, а для законченного сюжета ты просто должна быть моей!

— Слушай, а не много ли ты на себя берешь? Я никогда не буду твоей, вот! Ну ладно, только ради вклада в литературу позволяю.

— Ну ясно, просто я тебе нравлюсь, вот ты и бесишься. Хорошо, ты и мертвого уговоришь, будешь дамой моего сердца. Не шипи, отбой.

Не имея возможности мне ответить, рыжая просто меня ущипнула. А вот это сколько угодно, шкура у меня дубленая.

— Мое имя Даромир, — гордо ответил я.

— Благодарим вас за доверие, которое вы нам оказали.

— Да не за что. Слушайте, ребята, а не могли бы вы говорить немного попроще, ну, в общем, не так высокопарно. Мы хоть и принадлежим к высшим слоям общества (что касается меня, это я, конечно, загнул. Но ведь, с другой стороны, я главный княжеский кобель!), но привыкли между собой общаться простым языком.

— Мы будем очень стараться.

— Да уж, постарайтесь.

Тут я поймал вожделенный взгляд, который бросал один из недоделанных монстриков на бутерброд Селистены. Еды у нас у самих в обрез, но, с другой стороны, грех не подкормить вымирающий вид.

— Мы с моей дамой сердца будем рады разделить с вами нашу скромную трапезу.

— Ты чего несешь, и так еды не осталось! — пробилась ко мне Селистена.

— Я всегда говорил, что ты жадная. Так и норовишь куском хлеба попрекнуть!

— Я не жадная, я хозяйственная!

— Это я хозяйственный, а ты жадина!

— Ну и пожалуйста, сам потом от голода взвоешь.

— Ты меня еще плохо знаешь, я еду из-под земли достану. Отбой, гляди, ребята аж затряслись при виде хлеба с сыром.

— Если мы вам не помешаем, то с огромной благодарностью принимаем ваше предложение. Но чтобы нас не считали нахалами, к общему столу мы готовы предложить двух кроликов, только что пойманных нами.

— Кролики? Замечательно! Сейчас костерчик забабахаем и живо жаркое сварганим.

— Мы не совсем понимаем, что вы говорите, но кроликов сейчас принесем. — Любители возвышенного слога махнули ресницами и скрылись в густой траве.

В задумчивости мы посмотрели им вслед, но времени на долгие дискуссии не было. Судя по всему, кролики находились где-то поблизости. Ох и давно я не ел парного жареного мяса — так и отощать недолго! А ведь кролики — это не только чудесное мясо, но и молочные косточки. Что поделаешь, как ни крути, я ведь собака наполовину, так что отказать себе в милом собачьем удовольствии не могу, тем более если это связано с едой.

— Солнышко, принеси, пожалуйста, дрова.

Селистена скрестила ручонки на груди и надула губки. Честное слово, я просто таю при виде этого грозного лилипута. Изящество, красота, праведный гнев вкупе дают такую волшебную смесь, что я балдею. Но чувства чувствами, а кушать хочется всегда.

— Солнышко! Будь так любезна, если тебя не затруднит, в виде исключения, токма ради моих прошлых заслуг и авансом за будущие, принеси, пожалуйста, дрова. Я бы мог, конечно, и сам, но извиняй, рук нема.