Возле палатки главного эксперта Сашу поджидал сюрприз. Кроме жены Ивана Михайловича тут были еще двое – вчерашний следователь по фамилии Подлесный и Антон. Тот самый Антон, которого вчера полицейские увезли с собой.
– Антон Борисович! Вы на свободе!
– Пока нет, хотя доказательств моей виновности так и не обнаружили, – сухо произнес хозяин Покера. – К счастью для меня, здешний эксперт оказался не полным кретином. Он честно написал в отчете, что мои отпечатки на оружии убийства расположены таким образом, что я никак не мог бы нанести погибшему ранение, приведшее к его смерти. Другими словами, нож у меня в руке находился так, что убить им Алексея я бы при всем желании не смог.
– Но ваши отпечатки на рукоятке ножа?..
– Меня кто-то подставил.
– Я рад, что вы невиновны!
– И тем не менее, – сварливо буркнул Антон, – хотя есть однозначное заключение экспертизы, что я не могу быть убийцей, я до сих пор нахожусь под следствием.
Эта фраза была адресована Подлесному, который устало ответил:
– Я вам уже объяснял, до окончания расследования все вокруг находятся под подозрением.
– Но задержали вы почему-то одного меня.
– Сейчас вас отпустили. Доставили до лагеря. Чего вы тень на плетень наводите?
Антон отвернулся. А Саша, когда утихли первые эмоции по поводу возвращения Антона, снова покосился на прикрытый крышкой казан. Как там поживает душистая хашлама? Даже на расстоянии замечательный запах чувствовался. И у голодного Саши буквально потекли слюнки. Что уж там говорить про собак. Все пять Покеров сидели дружно в ряд, вытянув шеи в напряженном ожидании, когда люди будут кушать и немножко уделят своей вкуснятинки и им.
Барон пристроился рядом с ними шестым. Седьмой была собственная собачка Ивана Михайловича, проворная и быстрая Белка – родная сестра Барона. Все семеро, чувствуя вкусный запах и надеясь на поживу, буквально изнывали от нетерпения. Усевшись рядком вокруг казана, собаки не сводили с него умильных глаз. Время от времени кто-нибудь из собак подбегал к людям, подсовывал голову, тыкался мокрым носом в ладонь, вопросительно смотрел на них. Вы про нас не забыли? Нет? Мы тоже хотим кушать!
– А где сами хозяева? – спросил Саша у Подлесного. – Я хотел с ними поговорить.
– Ирина Владимировна пошла будить мужа. Иван Михайлович устал и немного прилег передохнуть перед обедом. Да и заснул, как видно.
Значит, хозяева еще не обедали! И Саша понял, что теперь его отсюда и подъемным краном не сдвинешь. Останется и прилично это или нет, но дождется, когда его пригласят к столу вместе со всеми. А не дождется приглашения, сам напросится. Голод – не тетка.
– Антон Борисович, можно задать вам вопрос насчет наград Покера?
Антон в это время разглядывал пятерых Покеров, явно что-то про себя прикидывая. Может быть, думал самостоятельно найти среди них настоящего? Тогда он это зря. Если уж у Ивана Михайловича не получилось, то остальным и надеяться не на что.
– В чем вопрос, юноша?
– Награды Покера у вас?
– Да. Лешка отдал мне вместе с собакой целую сумку с его кубками, вымпелами и грамотами.
– А что он сказал про фляжку?
– Фляжку?
– Та серебряная фляжка, из которой он вас угощал, принадлежала ему.
Антон Борисович оживился.
– Не знал этого! Но самые ценные призы у Лешки не задерживались. Кубки он хранил, поскольку они реальной ценности не имеют. А призы быстро уплывали у него из рук. Думаю, что и фляжку он кому-то подарил или продал ее за гроши, когда в очередной раз не хватало на выпивку.
Или чтобы расплатиться с жадными взяточниками из следственного отдела, знакомство с которыми именно вы ему и организовали. Но Саша сдержался. Во-первых, доказательств у него никаких. А во-вторых, каковы бы ни были мотивы, серебряную фляжку Леша продал. Но кому она досталась? Вот в чем был вопрос.
Может быть, фляжка досталась Семену? Но разговор с Семеном можно было начинать, только подкрепившись. И Саша продолжал дожидаться появления Ивана Михайловича и начала трапезы. Но вместо этого они дождались Ирину Владимировну. И едва Саша взглянул на женщину, сразу же понял, обед откладывается на неопределенное время. Лицо у Ирины Владимировны говорило само за себя, случилось что-то еще, и это что-то страшное.
Ирина Владимировна была крепкая еще женщина, но сейчас ее буквально шатало. Она едва могла стоять. И возможно, если бы не поддержка Подлесного, попросту упала. Но следователь проявил хорошую реакцию. И стоило женщине начать заваливаться, как он оказался рядом и бережно принял ее в свои объятия.
