Собаки и демоны полностью

Урок «Пузыря» не говорит, что Япония должна быть наказана за то, что отступила от Западных норм. «Заказной кредит» японского стиля, был огромным успехом, и он помог другим азиатским странам с большой скоростью расширить свои промышленные базы. До некоторой степени японская система все еще обеспечивает льготы для страны, так же, как «дефицит Америки без слез» помогает своей экономике. Но у этих систем эластичных законов с деньгами в основе есть потенциал стать опасными, когда они доведены до крайности. Для Соединенных Штатов опасность избыточных долларов за границей - реальная угроза, но она не является полной: рыночные силы действительно управляют большими сегментами американской экономики, предоставляя таким образом стабильность структуре. В Японии, с другой стороны, надутые активы, «виртуальная иена» и воображаемые бухгалтерские балансы управляют всем, делая структуру намного более хрупкой. Проблема в балансе. Как в случае строительной промышленности, финансовый мир Японии привел все к крайностям, выдвигая «заказной кредит» за границы разумных пределов. В процессе этого Министерство финансов, Nomura, управляющие банков и менеджеры пенсионного фонда потеряли всю идею того, что действительно составляет здоровое финансовое положение страны.

Действительно, следуя советам жабы Мадам Нуи, IBJ имел право на свои действия, поскольку в вымышленной стране японских финансов конца двадцатого века, волшебство жабы и колдовство древнего Китая были наилучшими имеющимися в распоряжении предсказателями рынка. Жаба говорила Мадам Нуи иногда покупать и иногда продавать, и в результате она потеряла только $2,1 миллиарда из объединенных ссуд из $22 миллиардов, что составило примерно 10 процентов; MOF и Номура, с другой стороны, посоветовали инвесторам только покупать – и никогда не продавать – и в результате те, кто остался на рынке, потерял 50 - 60 процентов своих инвестиций в период между 1989 и 1999 годами. Министерство финансов все еще приказывает, чтобы пенсионные фонды и страховые компании покупали акции. Япония могла бы быть в лучшей форме сегодня, если банки продолжили слушать жабу Мадам Нуи.

4. Информация

Другой взгляд на реальность

Мужчины принимают свои неудачи близко к сердцу и держат их внутри. Игрок не говорит о своих потерях; завсегдатай борделей, находя свою фаворитку занятой другим, делает вид, что точно также занят без нее; профессиональный уличный задира тих о поединках, которые он проиграл; а торговец, размышляя о товарах, скрывает потери, которые он может понести. Все поступают так, будто наступили на собачьи экскременты в темноте.

– Ihara Saikaku, (1686)

Сельская местность легендарной красоты разорена, а страна, которую когда-то считали, самой богатой в мире, осталась без денег. Чтобы понять, как такие вещи могли произойти, мы должны встретиться с проблемой, которая смущает писателей о Японии настолько сильно, что когда они с ней сталкиваются, они обычно откладывают ручки и отводят взгляд. Эта проблема -  абсолютный обман.

Мы открыли сумеречную зону, где дамбы и дороги пересекают пейзаж без надобности, а деньги приходят ниоткуда и уходят в никуда. Мы не можем даже слегка прогнать воздух нереальности общественной жизни Японии, поскольку это тот самый воздух, который вдыхают ее чиновники.Факты о большей части социальной политической и финансовой жизни Японии сокрыты настолько хорошо, что правду узнать почти невозможно. Это не только вопрос сожаления для исследователей, поскольку нехватка надежных данных - самая значительная разница между демократиями Японии и государств Запада. Почему так много исследователей Японии и комментаторов, вообще говоря, проигнорировали проблему того, как страна обращается с информацией? Я полагаю, что это потому, что наши культурные предубеждения идут гораздо более глубоко, чем мы думаем. В то время как эксперты Японии знают все о различии между татемаэ (заявленным положением) и хонне (реальным намерением), они имеют тенденцию рассматривать это несоответствие только как уловку для ведения переговоров. Им не приходит в голову, что фундаментальное японское отношение к информации может отличаться от того, которое они считают само собой разумеющимся на Западе. Но оно действительно отличается, и радикально.