Зафиксировано желание отвлечься от выполнения задания. Напоминаем, что это запрещено, и может повлечь наказание. Рекомендуем не отходить далеко от квестодателя и ждать его распоряжений.
Так что пришлось, сжимая кулаки и скрипя зубами, молча смотреть, как шайка рыжего скрывается за дверью. Ничего, вы у меня ещё поплатитесь. Эй, память, как это называется? Месть — вот как.
Я повернулся к Меркелу. Итак, нападать на него или сбегать нельзя, отлынивать от работы тоже нельзя. Похоже, выхода у меня нет, и придётся выполнить его квест — убить трёх ядобрюхов (ещё б знать, кто это такие).
— Давай обрисую ситуацию, парень, — сказал он. — Ядобрюхи — это такая крупная ядовитая монстрятина, обитающая в зонах инсектоидного типа. Крайне живучая и опасная, на местном жаргоне такие зовутся элитниками. Я на них охочусь, для чего и собираю пушечное мясо: наёмников и «должников» вроде тебя. Квест тебе будет защитываться за каждого ядобрюха, убитого с твоим участием (делать ластхит не обязательно). Поможешь мне убить троих, и будешь свободен.
Я не стал психовать. Нет смысла. Да, Меркел злодей, но что с того? Псины, Варг, бандиты, шершни — все они в своём роде злодеи, пытавшиеся причинить мне вред. Моя задача всегда была одна — придумать, как пережить с ними встречу. А не закатывать истерик и не жаловаться на вселенскую несправедливость.
Вот и сейчас буду думать, как выкрутиться. Для начала добудем побольше информации:
— Квест состоит из двух пунктов: помочь тебе убить элитников и помочь получить с них награду. Поясни про вторую часть.
— А волшебное слово? — произнёс он.
Что ещё за слово? Память, подсказывай.
— Да шучу я! — рассмеялся мужик. — Хоть вы и мясо, но чем больше будете знать, тем больше от вас будет пользы в бою. Смотри, если бы я оставил только первую часть — помочь с убийством ядобрюхов, то награда за них распределялась бы по стандартному принципу. То есть кто добил, или внёс наибольший вклад в победу, тот и забирает всю награду. Но для меня это, сам понимаешь, невыгодно. Что толку от победы над элитником, если награда улетит какому-нибудь левому наёмнику? А вот если добавить условие «помочь получить награду», то все трофеи пойдут квестодателю, то бишь мне. С наёмниками у меня заключён такой же системный договор.
Понятно. Значит, системные функции позволяют настроить механизм распределения наград. Например, перенаправить их все на одного человека.
— Если что, действует это только на целевых монстров, то бишь ядобрюхов, — добавил Меркел. — За всех остальных награда будет распределяться по-честному. Так что даже во время выполнения квеста у тебя будет возможность подзаработать.
«Аукцион невиданной щедрости», — подсказала память.
— И зачем тебе эти ядобрюхи нужны? — спросил я. — Что с них падает такого ценного?
— Ооо, парень, да ты, я вижу, совсем тёмный. Впрочем, это как раз та инфа, которую тебе знать совсем не обязательно. Скажу лишь, что за тот предметец, который с них падает, если собрать их нужное количество, можно купить место в СЕМЬЕ.
— Как вы тут все помешаны на этих семьях…
— Ну так, это ж самая элита нового мира, — хмыкнул Меркел.
— И этих предметов тебе надо три штуки, — догадался я.
— Нет. С чего ты это взял?
— Ну так, ты же просишь помочь тебе завалить троих элитников. Или с них по несколько предметов за раз падает?
Мужик рассмеялся:
— Да не в этом дело! У механики «должников» есть свои ограничения, уж хотя бы это ты должен знать. Нельзя дать человеку чрезмерно долгий или трудновыполнимый квест.
— Максимальный срок — месяц… — вспомнил я.
— Не всегда, — покачал Меркел головой. — Я ведь не первый день на элитников охочусь. Занимался этим в разных зонах с разными типами мобья. И очень быстро выяснил, что охоту на элитников Система считает работой повышенной сложности, и не допускает растягивать срок на целый месяц. Опытным путём я выяснил, что проще играть не от срока, а от количества монстров. И самая оптимальная цифра — три штуки. Если задать четыре, то Система уже может взбрыкнуть.
Ясно. Но для меня это мало что меняет. Так, полезная инфа на будущее.
— Когда начинаем охоту?
— Боевой настрой — это хорошо, — хмыкнул мужик. — А то некоторые наоборот начинают ныть и просить: «а давайте не сегодня, а давайте в другой раз сходим». За жизнь свою никчёмную цепляются. Будто она чего-то стоит.
Меркел сплюнул.
— Твоя первая вылазка будет уже сегодня. Пойдём, провожу тебя в казарму, познакомишься с коллективом.
Казарма оказалась тесным помещением с двумя рядами кроватей — четыре у левой стены и четыре у правой. Пять кроватей были заняты, на них сидели люди с измождёнными и обречёнными лицами. Проветривалось помещение от слова никак, было душно и воняло.
