Жизнь Пинар Браун резко изменилась после потери матери. Ее единственной мечтой стало открытие истинного философского камня. Однако девочка совсем забыла о цели. В этот момент появляется тот, кто смог напомнить ей о предназначении. Это необычное знакомство делает из Пинар одного из главных алхимиков Соединенного Королевства.
Последние лучи солнца объяли небольшую церковь, словно щупальца осьминога. Тень оранжевого заката накрыла собой весь город, заставляя жителей накрепко закрыть ставни окон, запереть дома. Безоблачное небо обещало холодную осеннюю ночь, и только тёмная бесформенная фигура, лишь издалека напоминающая человека, осталась сидеть под раскидистым дубком.
Грубая рука, покрытая деревянными пластинами, из которой в изгибах кисти и локтя торчали шестерёнки, вынула из складок мантии именной портсигар. На железной крышке красовались инициалы: «М. Б.», что означали «Мелисса Браун». В тени дерева, в мрачной нише между каменным забором и многолетним дубом, приютилась мраморная плита с точно такими же двумя буквами – это была могила самой мадам Браун.
Раскурив сигару с крепким табаком, девушка в мантии с изображением четырёх элементов алхимии, благодаря которым можно было легко понять её принадлежность к лекарям при королевском дворе, тяжело вздохнула. Она добилась цели, исполнила мечту родителей, но было слишком поздно. Мать умерла от неизвестной болезни, и даже алхимия не смогла ей помочь.
«Я смогла создать эликсир, мама, – мысленно проговорила девушка. – Отец гордится мной, и ты тоже можешь порадоваться.»
Во время разговора с матерью на плечо Пинар важно уселся ворон. Чёрная птица по-хозяйски вцепилась острыми когтями в плечо деревянной руки, однако, девушка невозмутимо продолжила немой монолог. И только слабый порыв ветра, принесший засохшие жёлтые листья к ногам лекаря, смог остановить Пинар и обратить её внимание на ворона.
Девушка усмехнулась, поправив рыжие волосы, выбивавшиеся из-под расшитого золотом капюшона.
«Эту птицу зовут Фортуна, мама. Именно она помогла мне достичь таких высот при королевском дворе. Наверняка, ты хочешь услышать эту историю?»
Лёгкий порыв ветра, вновь пробежавший по ногам девушки, стал утвердительным ответом на её вопрос, посланным мадам Браун. Пинар верила: мама всё видит и слышит, но девушка всё равно желала поведать историю своей жизни самостоятельно.
«Это началось после твоей неожиданной кончины. В этом дворе. Отец не мог ни пить, ни есть, ни спать. Каждый день он проводил время у твоей могилы, не желая верить в то, что произошло. Его горю не было конца… – девушка на мгновение задумалась, обращая взгляд на огненный шар, скрывающийся за черепицами других домов…»
Один из таких вечеров мистер Браун снова предпочёл провести в компании мёртвой супруги. Новый мрамор зачарованно сверкал в лучах заходящего солнца, а вместо инициалов перед глазами то и дело представал образ всегда радостной и беззаботной женщины. Мать Пинар не была первой красавицей города, но мистер Браун всегда любил её за доброе отношение к людям. В их доме часто находились места для путников, странствующих в дальние страны. И мадам Браун никогда не брала за ночлег ни фунта. Мистер Браун был человеком другого нрава, но никогда не препятствовал Мелиссе в её увлечениях. Его жена, дай ей волю, протянула бы руку помощи любому человеку, который попал в беду. За доброту их семью благодарили разными дорами: заграничными товарами, редкими вещами и вкуснейшими сладостями.
Мадам Браун умерла быстро. Ни один лекарь не смог исцелить бедную женщину, а свойств философского камня было все ещё недостаточно. Так в четырнадцать лет Пинар осталась без матери. И хоть отец все ещё был с ней, он совсем не принимал участие в жизни дочери. Когда-то весёлая, сытая жизнь превратилась в серые непроглядные будни. Пинар грёзила только одной мечтой. На могиле матери девочка поклялась стать самым лучшим алхимиком во всём Соединённом Королевстве.
«Я буду идти к этой цели, мама, – мысленно воскликнула девочка, перед тем как убежать на вечерние занятия в Академию.»
– Я скоро вернусь, папа!
Мистер Браун лишь медленно покачал головой. Он даже не обернулся, услышав удаляющийся топот маленьких ножек. Его пустой взгляд продолжил сверлить мраморную плиту, представляя образ рыжеволосой женщины, которая когда-то покорила его сердце.
Пробежав несколько кварталов, Пинар позволила себе небольшую передышку у знаменитой на весь город лавки сладостей. Яркая вывеска приветствовала покупателей золотыми буквами, из которых получалась не замысловатая, но вполне привлекательная фраза: «Лучшие сладости в лавке мистера Николсона».
Девочка с вожделением посмотрела на одну из витрин, откуда на неё взирали шоколадки в расписных упаковках. Пинар мысленно облизнулась, желая отведать хотя бы маленький кусочек. Но их семья не могла себе этого позволить. Поэтому девочке ничего не оставалось, как продолжить путь в Академию через мостовую, откуда открывалась чудесная панорама на Королевский двор. Из-за высокой ограды на Пинар смотрели величественные башни с остроконечными крышами, но увидеть больше девочка не могла. Она отправилась дальше, прибавив шаг.
