В зале поднялся шум: восторженные рукоплескания сатьянистов смешались с негодующим гулом противников Истины.
6. — Разрешите мне задать вопрос защитнику, — попросил вдруг судья.
— Пожалуйста, Федор Соломонович, только побыстрее, — сказал прокурор. — Какие тут, собственно, вопросы? По-моему, и так все ясно.
Но судья постучал молотком и, дождавшись, когда публика умолкнет, спросил:
— Защитник, отдаете ли вы себе отчет в том, что вы только что фактически вынесли своему подзащитному обвинительный приговор?
Морнар-сейтайши гордо выпрямился и сказал:
— Позвольте Вам напомнить, Ваша честь, что до вступления в Корпорацию Истины я был членом Коллегии адвокатов, о чем и Вам, и суду должно быть известно. Тем более, что формально я и остался ее членом, поскольку пока что оттуда не выходил и даже продолжаю, на всякий случай, платить членские взносы. Поэтому любые намеки на мою профессиональную некомпетентность здесь неуместны. Этим вы только ставите себя же в глупое положение. Как юрист, я прекрасно отдаю себе отчет в том, к каким юридическим последствиям могут привести те или иные высказывания в суде. Но одно дело — юридический закон, и совсем другое — закон Кармы. В основе юридического закона лежат фиксированные идеи, в этом отношении он ничем не отличается от общепринятых понятий о собственности, праве востребования,[161] семье, работе и прочих предрассудков. То, что с точки зрения этих понятий выглядит как гибель, на самом деле, как я уже разъяснил, является избавлением от накопленной дурной кармы и перерождением в одном из Высоких Миров. Соответственно, то, что с точки зрения общепринятых понятий выглядит как массовое убийство, с точки зрения Истины было акцией по Спасению, проведенной в полном соответствии с буквой и духом настоящего буддизма, а не тех дешевых побасенок о «мудрости и сострадании», при помощи которых чиновные выпускники буддийских университетов, разъезжая по странам и континентам, заигрывают с неверующими, в надежде получить какой-нибудь грант или иное вспомоществование. На основании юридического закона, тело нашего Гуру, Самого Уважаемого и Почитаемого, Души, Достойной Пожертвования, Духа Истины, Его Святейшества Преподобного учителя Сатьявады сейчас арестовано и находится на скамье подсудимых. Но с точки зрения Истины, все, что здесь происходит и что имеет произойти после вынесения приговора, является лишь проявлением Кармы. Это касается и смертной казни. Вот все, что я могу сказать суду.
Так этот ученик, Достигший высокого уровня, вместо того, чтобы отвечать на бестолковые вопросы невежественных гонителей Истины, лишний раз изложил и разъяснил Учение и восхвалил Гуру. И точно таким же образом вели себя на этом судилище все остальные ученики. Ни один из них ни разу не сбился, хотя и трудно было не поддаться на хитроумные уловки искушенного в судебных интригах Застежкина.[162] Вот, например, к какому недостойному приему прибег он для того, чтобы свести на нет весь эффект выступления Морнара-сейтайши.
— Спасибо, — сказал он, выслушав святого. — Тогда у меня будет вопрос к подсудимому. Прежде я хочу напомнить, что по закону, в отдельных, исключительных случаях, суд, по просьбе обвиняемого, может предоставить ему право сменить защитника на любом этапе судебного разбирательства, и в этом случае все процессуальные действия, совершенные прежним защитником, считаются несовершенными. Если вы сейчас обратитесь к суду с такой просьбой, то, думаю, ввиду тех, я бы сказал, необычных поступков, которые мы только что наблюдали со стороны уважаемого члена Коллегии адвокатов, суд с пониманием отнесется к вашей просьбе. Итак, я спрашиваю у подсудимого: не желаете ли вы обратиться к суду с какой-нибудь просьбой?
Ему пришлось еще дважды повторить свой вопрос, прежде чем Учитель обратил на него внимание.
— Что? С просьбой? — рассеянно переспросил он. — Да, у меня есть одна просьба. Поскольку мне нельзя отсюда выходить, принесите мне, пожалуйста, ведро воды и таз для гаджа-караньи.[163]
1. Учитель прекрасно слышал все, что говорил ему судья. Просто он не хотел прерывать медитацию. Медитировал же он следующим образом:
«— Верю ли я в перевоплощение и закон Кармы? — Да, верю, как в то, что мое физическое тело сидит сейчас здесь, на этой скамье.
— Если бы я действительно знал, что такое-то число людей обречено упасть в ад, и что в моих силах воспрепятствовать этому, пошел ли бы я ради такой цели на прекращение физического существования этих людей, для их же пользы? — Безусловно. Я был бы обязан это сделать. Если бы я не сделал этого, то не имел бы права называться Бодхисаттвой.
— Согласуется ли это с принципами буддизма? — Да, такой образ действий вытекает из всех известных мне сутр и согласуется с тем, как поступали святые Индии и Гималаев.