Обсуждение Дополнительных протоколов продолжается по сей день, и конца ему в обозримом будущем не предвидится. На сегодняшнем этапе переговоров одним из главных камней преткновения стала терминология. Сначала противники протоколов навязали конференции схоластическую дискуссию об определении человека. Тем самым они фактически начали ревизию всего современного международного права, в котором, пожалуй, нет такого акта, который не содержал бы этого понятия или не подразумевал его. Еще одной излюбленной мишенью так называемых нео-гуманистов стал термин «улучшения», употребленный в пункте 5 проекта Протокола I, содержащем характеристику деятельности чемоданных жителей вне природной среды их обитания <…>
<…>
Что же касается ратификации Протоколов хотя бы одной из стран-участниц, то об этом пока не приходится и мечтать.
<…> Истинная мотивация столь нетипичного для чемоданных жителей поведения до сих пор не ясна, о чем свидетельствует обширная научная литература, отражающая, к сожалению, пока неудачные попытки с самых разных строн подойти к этому вопросу. Живой интерес к нему проявляют не только этопсихологи, психолингвисты, культурологи, но и представители богословской науки. В частности, в специально организованной в сентябре прошлогогода беседе одного видного немецкого теолога, священника Общины Христиан из Штудтгарта д-ра Р. Ш. с представителями научной и творческой интеллигенции одной частной коллекции, местонахождение которой ее жители пожелали оставить неизвестным, вопрос о черепных коробках занял одно из центральных мест. Собственно, только жгучий интерес к этому вопросу и побудил д-ра Р. Ш. приложить максимум усилий к организации телемоста. Прежде всего, многих трудов ему и его помощникам стоило разыскать подходящие чемоданы: при помощи специальных методов этнолингвистики среди нескольких тысяч пользователей ICQ были выявлены предполагаемые чемоданные жители, после чего начались долгие переговоры с каждым из них лично. «Чем более скрытным оказывался респондент, — вспоминает д-р Р. Ш., - тем больший оптимизм он нам внушал: ведь нам нужны были
Не буду утомлять читателя скучными подробностями, но в конце концов, ценой неимоверных усилий, нам удалось-таки уломать наших друзей из Чемоданов (надо сказать, что за время неофициальных переговоров мы успели с ними крепко подружиться и до сих пор сохраняем самые теплые и доверительные отношения). Дальше все прошло как по маслу: техническую сторону они полностью взяли на себя, и через два дня (!) встреча, о которой мы уже перестали и мечтать, состоялась».
Однако, как признается далее сам д-р Р. Ш., именно тот вопрос, который больше всего и интересовал ученого, так и остался для него «тайной за семью печатями». «При том, что на все остальные интересовавшие меня вопросы я получил совершенно четкие и однозначные ответы, стоило мне только завести речь о головах предков, беседа сразу же заходила в тупик. Мои собеседники начисто утрачивали способность к ясному и непредвзятому мышлению, которой так славятся чемоданные жители. Их ответы становились иррациональными и расплывчатыми (чтобы не назвать их уклончивыми). В некоторые моменты у меня даже складывалось впечатление, будто эти существа кем-то загипнотизированы, причем действие гипноза распространяется исключительно на их способность к ясному осознанию этого единственного, и, возможно, не столь уж существенного для их повседневной жизни, пункта. Но только кому и зачем понадобилось это делать?
Во всем остальном, повторяю, они были на высоте.
<…>