— Не придавайте значения таким мелочам! — успокоил его Упендра. — Мы с моим другом вполне можем пить по очереди.
— Тогда прошу к столу, — сказал Коллекционер.
5. За чаем они разговорились, и когда Коллекционеру показалось, что наступил подходящий момент, чтобы завести разговор стороной, он сказал:
— … И кстати, у меня очень плохая память.
— Не завидую вам, — отозвался Упендра, — У меня, сколько я себя помню, память всегда была превосходная.
— Судите сами, — продолжал Коллекционер. — К одному моему знакомому приехали родственники из другого города, или даже, если не ошибаюсь, из другого государства. Так представьте себе, я никак не могу вспомнить, как это место называется. И между прочим (почему я об этом и вспомнил), у одного из них тоже ноги расположены на голове.
— Ноги на голове? — ужаснулся Упендра. — Честно говоря, не понимаю вашего знакомого! Если бы с кем-нибудь из моих близких, не дай бог, такое случилось — да я бы ни одной ночи не спал спокойно! Я собрал бы лучших врачей и добился, чтобы ему сделали срочную операцию и переставили ноги куда следует.
— А-а! — догадался Коллекционер, — Так вы, как я понимаю, приехали сюда на операцию?
— Вы меня не поняли, — ответил Упендра. — Сам я, к сожалению, не хирург и практическую помочь оказать не могу. Просто даю совет. К таким вещам нельзя относиться легкомысленно. Сейчас, как я понимаю, этот ваш родственник еще слишком молод, и ему наплевать, где у него ноги. Но рано или поздно он начнет задумываться о своей внешности.
Коллекционер растерялся и не знал, что сказать.
— По-моему, он намекает, что у тебя самого ноги на голове, — тихонько хихикнув, прошептал Чемодаса.
— Это не остроумно. Посмотрел бы лучше на себя, — вполголоса ответил ему Упендра.
6. Вслед за тем он громко сказал, обращаясь к Коллекционеру:
— Извините, что секретничаем в вашем присутствии. Дело в том, что мой друг очень застенчив. Он сомневается, удобно ли обратиться к вам с просьбой. Пришлось мне его приободрить.
«Ну, вот. Начинается. Сейчас не я у них, а они у меня начнут вытягивать подноготную», — подумал Коллекционер, но не подавая виду, что догадывается об истинных намерениях пришельцев, с энтузиазмом сказал:
— Вы совершенно правильно сделали! Я с удовольствием выполню любую его просьбу, если только смогу, — и взлянул на онемевшего от растерянности Чемодасу.
— Он все равно ничего не скажет, такая уж натура. Слушайте меня, — сказал Упендра. — Не найдется ли у вас лишней пары сантиметров какого-нибудь шнурка, а еще лучше тонкой резинки?
— Сколько угодно! — обрадовался Коллекционер, подумав про себя: «И только-то!»
Он тут же принес вместительную шкатулку, в которой было все, что только может понадобиться при мелком ремонте чемоданов, включая, впервую очередь, швейные принадлежности. Достав из шкатулки моток самой тонкой портновской резинки, он отрезал кусок нужной длины.
— Большое спасибо, — сказал Упендра. — Буду рад при случае оказать вам встречную услугу. Знаете ли, как говорится, самая ненадежная вещь в мире — это собственная память. Лично я на свою память никогда не полагаюсь. Как только появляется какая-нибудь идея, стараюсь тут же ее реализовать, чтоб уже больше к ней не возвращаться. Вот здесь у меня, видите, — он на секунду оторвал одну руку от пола и коснулся края своего логоса, — был продернут шнурок. Но мне пришлось им воспользоваться, чтобы закрепить инструмент.
Тут только Чемодаса понял, каким шнурком
— Конечно, теперь особой необходимости в шнурке уже нет, — продолжал Упендра. — Но, знаете ли, я люблю, чтобы все прилегало плотно. А иначе поддувает, да и вид какой-то неопрятный, рубашка постоянно выбивается и мешает ходить.
С этими словами, он встал с рук на ноги и на глазах у изумленного Коллекционера начал стаскивать с себя логос. Больше всего Коллекционер ужаснулся тому, что при этом он продолжал говорить:
— Будь добр, — это относилось уже к Чемодасе, — вдерни-ка мне сюда резинку, у тебя это лучше получится. О! Да ее много, тут и на тебя хватит. Кстати, рекомендую, а то ведь со шнурком столько хлопот: каждый раз его развязывая да завязывай.
Когда он договаривал последнюю фразу, спущенный логос уже болтался у него в руке, но губы при этом шевелились, и глаза смотрели на Коллекционера!
Чемодаса с полной невозмутимостью взял у него из рук колпачок.
7. Минута, пока он вдергивал резинку, прошла в полном безмолвии.
Наконец усовершенствованный логос снова оказался на своем месте. К Коллекционеру вернулся дар речи, но способность рассуждать и способность скрывать свои мысли несколько запоздали. Поэтому, совершенно не отдавая себе отчета в том, что делает, он произнес срывающимся голосом:
— Можно задать вам вопрос?
— Задавайте, — с готовностью ответил Упендра.
— У вас полностью отсутствует голова, или же она помещена в каком-нибудь незаметном месте?
— Голова отсутствует полностью, — слегка изменившимся тоном ответил Упендра.