Наружные размеры новичка были намного меньше внутренних габаритов коллекционного чемоданчика, так что, если верить цифрам, первый не только должен был без труда в поместиться в последнем, но и оставить вокруг себя массу свободного места. Однако, когда Коллекционер еще раз попытался вложить его туда, у него опять ничего не получилось.
Он понял, что все дело в
— Так вот в чем дело? Ну-ка, без фокусов! — тихонько прикрикнул на них Коллекционер. — Сантиметр врать не будет. Это — ваш новый друг, прошу любить и жаловать. Вечером поговорим, а сейчас мне некогда, — и слегка надавил на чемоданчик.
Но чемоданы как будто сговорились не принимать «нового друга».
Коллекционер рассердился не на шутку.
— Ах, вот как! — сказал он. — Не хотите по-хорошему? Ну, держитесь! Посмотрим, кто кого переупрямит, — и начал насильно запихивать в коллекцию дареный чемоданчик.
Чемоданы скрипели, стонали, трещали по всем швам и отчаянно сопротивлялись. Коллекционер все сильнее распалялся. Он решил во что бы то ни стало настоять на своем.[4]
12. И неизвестно, чем бы окончилась борьба, если бы вдруг не распахнулась дверь и на пороге не появился старичок с нижнего этажа.
— А я и не знал, что у вас так много чемоданов, — сказал он. — Разве, думаю, так бывает, чтобы в чемодане — и вдруг еще чемоданы? К чему столько? Я думал, там у вас что-нибудь другое.
Коллекционер в ответ промямлил что-то невразумительное. Он был страшно смущен. Его еще ни разу не заставали всрасплох с чемоданами, да еще в таком виде! Плащ его и сброшенный впопыхах пиджак валялись прямо на полу, сам он сидел тут же, весь красный, распаленный, в выбившейся рубашке, перед совершенно раскрытой коллекцией…
— В командировку собираетесь? — спросил старичок.
— Да, — пробормотал Коллекционер, видя, что уже бесполезно пытаться заслонить собой чемоданы. — Вот, думал, какой взять.
— Возьмите вон тот, с красным нутром, — сказал старичок и ткнул пальцем в самую середину коллекции. — На него, я вижу, и чехольчик имеется, не замараете в дороге. А этот, что у вас в руках, вместо него положите. Слишком мал, несолидно. Приедете с этакой игрушкой — с вами никто и раговаривать не станет. Вот, скажут, прислали какого-то хлыща, еще и разговаривай с ним. Уж вы мне поверьте, я знаю.
«Как же я сам не догадался»!» — подумал Коллекционер и с молниеносной быстротой, так что чемоданы не успели даже опомниться, вынул из коллекции внутренний чемоданчик и вложил на его место новый, после чего так же быстро позахлопывали и позапирал их один за другим, все, кроме номера восемь
— Вот так-то лучше, — весело сказал старичок. — А я иду мимо, глядь — дверь не заперта. Нет, думаю, это не дело, надо поинтересоваться. Как же так, в рабочее время — и дома?
— А я отпросился, — быстро нашелся Коллекционер, — И… и я как раз уже туда иду.
— Вот и пойдемте, — сказал старичок. — Хотя и отпустили, а все ж таки лучше прийти. Начальник за это только похвалит. Уж я знаю, сам когда-то был начальником.
На самом деле он никогда начальником не был, но Коллекционер об этом не знал. Видя, что избавиться от дотошного старика нет никакой возможности, он начал одеваться.
— Чемоданчик-то соберите, — напомнил сосед.
Коллекционер нехотя положил в коллекционный чемоданчик рубашку и пару носков.
— Щетку зубную не забудьте.
Пришлось сходить в ванную за щеткой.
— Вот теперь пойдемте.
Они вместе вышли на крыльцо, и каждый направился своей дорогой: Коллекционер на работу, а старичок — обратно в подъезд.
13. На работу Стяжаев явился с большим опозданием.
— Что-нибудь случилось? — спросила Виолетта Юрьевна, окинув его критическим взглядом. — А это что? Новый чемодан?
— Да… То есть нет, этот — не новый…
Наконец он сообразил, что сказать:
— Просто я получил письмо… Из другого города, — и, стараясь не смотреть на Виолетту, быстро прошел к своему столу.
— Понятно, — сказала Виолетта Юрьевна и углубилась в подсчеты.
Стяжаев тоже принялся за работу, однако мысли его были далеко. Он изнывал от стыда и раскаяния, вспоминая о том, как обошелся с чемоданами. «Как я был груб, как жесток! — повторял он про себя. — Воспользовался тем, что я сильнее!» В тоске он ронял голову на грудь, но взгляд его падал на чемоданчик, смирно стоявший у ножки его стула в своем скромном полотняном чехольчике. Коллекционер отводил глаза, лицо его заливалось краской. «Бедные! Каково им сейчас? — сокрушался он. — Они так беспомощны и целиком зависят от меня. Скорей бы вечер! Я поговорю с каждым отдельно, я буду стоять перед ними на коленях. Всю ночь. Пока они меня не простят…»
Время тянулось ужасно медленно. Наконец рабочий окончился, и, сгорая от нетерпения, Коллекционер помчался домой.
Там его ждал еще один удар.
Ключей от коллекции не было на месте.
Он обшарил всю комнату, всю квартиру, вывернул свои карманы.
Ключи не находились.
— Все из-за соседа, черт его возьми! — воскликнул Коллекционер и изо все силы топнул ногой.
Сосед не отозвался.