Нагибатель Всемогущий больше не живёт с мамой и все его дни проходят по расписанию. Это не тюрьма, это армия, сынок! Зато Барлиона — одна из главных дисциплин для будущего военного аналитика.Впрочем, для того, чтобы им стать, надо вначале разобраться с текущими проблемами: «любовью» ректора и куратора группы, любовью Вики, добрыми соседями по комнате, а также… с шестым проектом «Немезида».
Вика запрыгнула мне на шею, с воплем:
— Сашка!!! — и, не обращая внимания на отца, подарила горячий поцелуй. Я обнял ее, чувствуя, как она прижимается в ответ, и подумал о том, что мог бы быть с ней все лето. Хотя… кого я обманываю. Не мог бы. И еще нескоро смогу — с казарменного положения курсантов снимают только после второго курса.
— Давайте не будем привлекать внимание? — попросил Кирилл Валерьевич. — Пойдемте, ещё куча дел.
Тем не менее, мы еще долго стояли обнявшись, а потом она взяла меня под руку, и принялась рассказывать, как она «действительно замечательно» провела лето. Кирилл Валерьевич довел нас до кафе и поужинал с нами. Впрочем, ужин особого удовольствия ему не доставил. Оно и понятно, когда парочка, с которой ты ужинаешь, пялится друг на друга, роняя слюни, кусок в горло не лезет. Допив кофе Кирилл Валерьевич, вздохнув, сказал:
— Так, ладно, молодежь, до завтра, — и ушёл. Вот что значит, понимающий отец.
Мы едва дотерпели до ближайшей гостиницы. Пока лифт поднимал нас на пятнадцатый этаж, Вика успела пересчитать языком все мои зубы, а я — оставить синяки от пальцев у нее на попе.
— Тише, Саш! — попросила она, отрываясь от меня, когда лифт притормозил на нашем этаже. — Вдруг кто-то будет на выходе! — и встала перед дверью.
— Никого там нет! — прошептал я ей на ушко и обнял за талию.
— Прикинь, были бы! — ответила она. — А ты у меня под юбкой шаришься! Так нельзя!
— Пф! — фыркнул я. — Я и не такое видел!
Она хихикнула, когда мои руки накрыли ее груди, но вывернулась, и побежала по коридору:
— Догоняй!
Я рванул следом, и поймал ее у двери, которую она уже открыла, впихнул внутрь, и прижал к стенке:
— Попалась!
— Да-а-а… — протянула она, призывно улыбаясь, и подняла руки, стянув блузку через голову. — Сдаюсь!
Утром Вика подскочила в пять утра, наспех поцеловала меня и убежала:
— Увольнительная заканчивается! — крикнула она с порога. — Позвони после обеда!
— Обязательно, — пообещал я и снова упал на кровать.
Вика была прекрасна. Вспоминая ее это лето, я представлял себе загорелую девушку в коротком платье, занимающуюся какой-нибудь прополкой… Ну, или, в лучшем случае, программированием сельскохозяйственных дронов. Но девушка занималась совсем другими делами. Если раньше она была стеснительной, даже немного неуверенной, то ЭТА Вика точно знала, чего хотела. И знала, как это получить. И то, что хотела она меня, возбуждало вдвойне.
В перерывах между сексом мы разговаривали и рассматривали друг друга, выпили пару бокалов вина, и делились последними новостями о реальной жизни. Говорила в основном Вика, внимательно наблюдая за моей реакцией. Стоило ей немного оживиться, как следовал перерыв на поступательные и вращательные телодвижения.
Вика изменилась не только внутренне: если раньше она была просто подтянутой девочкой, то сейчас у нее было тело настоящей спортсменки: небольшая аппетитная грудь, развитый плечевой комплекс, попа-орех и даже пресс. И она совершенно не уставала.
А вот я после пятого раза все-таки уснул…
Через пару часов меня разбудил Кирилл Валерьевич. Я рассчитался за гостиницу и поехал с ним.
— Насчет перевода не передумал? — поинтересовался он.
— Конечно, нет.
— Тогда пойдем, поговорим с ректором.
Разговор не задался с самого начала: глянув на меня, двухметровый генерал СБ скривился. Видимо, такое отношение покоробило даже отца Вики, но виду он не подал.
— Как я его переведу? — в ответ на просьбу, Виктор Филиппович развел руками. — Смотри: учебный год начался — это раз. Вступительных тестов он не сдаст — это два…
— Почему это не сдам?! — подал голос я, и оба генерала уставились на меня.
Побагровевший ректор нашелся, что ответить только через полминуты, в течении которых буравил меня взглядом:
— Потому что пять километров в полной экипировке ты даже не пройдешь, не то, что не пробежишь. Не говоря уже о том, что поступаешь ты на второй курс, между тем, как основы военных дисциплин закладываются на первом…
— Думаете, они сложнее теории твердого тела? — легкомысленно перебил я.
— Молчать! — рявкнул генерал, грохнул кулаком по столу и показал на дверь. — Выйди, я поговорю с Кириллом Валерьевичем.
«Довыеживался», — подумал я, выходя в приемную, сопровождаемый двумя пристальными взглядами.
Дверь и стены прочно хранили от чужих ушей происходящее за ними, в том числе и от секретаря, которая доброжелательно указала мне на свободное кресло. Впрочем, долго ждать мне не пришлось, Кирилл Валерьевич вышел буквально через пару минут и, сделав жест «За мной», вышел в коридор.
— Просто молчи, — попросил он, когда я открыл рот, чтобы задать вопрос.
Заговорил он только после того, как мы сели в машину:
