— И ничего я не перечитала, — показала та язык сестре, — нам еще бабушка эти легенды рассказывала в детстве. Божий муж и Вестница демона. В обоих легендах на людях было кольцо, дарующее силы. Через него демон и богиня посылали на носителя кольца морок. Все человечное в них исчезало, и они могли только как марионетки выполнять желание своих кукловодов. По легенде война райя и ада так и началась.
Приехали мы за пол ночь. Тихо вошли в дом, чтобы никого не потревожить, но этого не понадобилось. Никто не спал. Ольга сидела на диване в гостиной, уткнувшись в подушку. Ауф увидев ее в понуром состоянии быстро запрыгнул на диван и положил морду на колени.
— Всем привет, — сказал я.
Ольга подняла на меня мокрый взгляд и уткнулась снова в подушку.
— Что происходит? — нахмурился я.
— Да что-что! — начала Глашка, — Ольга Федоровна ранимый человек! А этот ваш Степан! Ей богу, Алексей Павлович, зачем вы на это согласились.
— Что он сделал? — еще пуще разозлился я.
— Да в том то и дело! — теперь уже говорила Аленка, у которой тоже были глаза на мокром месте. — Ничего! Закрылся у себя, ничего не ест. Приболел он, а нас не пускает. Помрет ведь.
— Да еще бранится через дверь. Ух как зашла бы, да скалкой отходила! Хорошее средство от любых недугов помогает!
— Леш, может тебя послушает, я в окошко подглядела, совсем плох он, — кинулась на меня Ольга.
— Да не, меня то точно не послушает, а вот, — посмотрел я на Милу.
— Ой… — удивилась Ольга, — этот тот самый друг?
— Да, Мила зовут, — представил я ее. — Ты же нам поможешь?
— Конечно, только я ничего не поняла…
— Алексей Павлович, а надолго к нам эта ваша, — показала Глаша руками заячьи уши.
— Как пойдет. А что есть претензии?
— Да что вы, — махнула та руками. — Мое дело господские приказы выполнять. — на минутку она замолчала. — Да просто я подумала, мы ж вроде с Аленкой хорошо справляемся… Да и как это на окладе нашем скажется уж больно интересно.
Мы стояли на веранде и наблюдали как Мила собрав травы шла в землянку к Степану. Ольга отправилась с ней. А я с Аленкой и Глашкой наблюдали из далека.
— Мила не наемный персонал, она приехала гостить, а не работать, — строго посмотрел я на Глашу.
— О как, — растерялась Глашка. — так значит мы и за ней должны…
— Да, — строго сказал я.
— А что она ест? — кротко спросила Аленка.
— Растительную пищу, молоко, в общем все кроме мяса.
— Батюшки, это теперь на нее отдельно готовить придется, — схватилась за голову Глашка.
— Если не управитесь, наймем еще персонал.
— Да что вы, Алексей Павлович, управимся, не переживайте, — засуетилась Глашка.
Не знаю с чего она так переживает. Видимо у Орловых так принято: с появлением новой прислуги понижается оклад у старых. Но загонять их не в моих планах. Понаблюдаю и обсужу с лакеем этот вопрос.
— Аленка, время пять, базар уже открылся. Пойдем, для гостьи чего купим, а то пади с дороги-то голодные.
— И давно вы с Лешей знакомы? — рвала те же цветы что и Мила Ольга.
— Месяца два назад познакомились… — кротко отвечала Мила. Ей было не по себе. — Я перееду к сестре в ближайшее время! — выпалила та на нервах.
— Значит я угадала, — улыбнулась Ольга, — вы не просто друзья.
— Наша деревня сгорела. Нам негде просто жить. Как сможем тут же переедем. Я не стану мешать…
— Да ладно тебе, — встала Ольга с земли и отряхнула подол платья. — Оставайся. И да, не надо так нервничать я не кусаюсь, — подала она руку Миле.
— Хорошо, — кивнула та и протянула Ольге руку.
— Давай лучше решим со Степаном, — потянула Ольга руку Милы и посмотрела на землянку.
— Угу, — кивнула Мила и уверенным шагом пошла к Степану.
Дверь оказалась закрыта и той пришлось стучать в окошко. Но никто не откликнулся. Посмотрев в окно, Мила увидела бездыханное тело. С перепугу она разбила окно и прыгнула прямо к кровати.
— Твою ж морковь! — резко открыл глаза Степан.
— ААААААА! — завопила Мила.
— АААААААААА! — испугалась Ольга, старающаяся залезть в окно, но от возгласа Милы та свалилась на землю.
— Я…я…я думала вы мертвы, — пыталась отдышаться Мила.
— Не дождутся, кхе-кхе. А ты, — показал тот на Милу, — ты… ты… ты заяц⁈
— Из березовки, — начала толчить растения Мила в посуде Степана. — Мы потом с сестрой в заовражье переехали. Слышали, наверное, что березовку сожгли, мы тогда еле сбежали с сестрой… — Мила посмотрела за плечо. — А вы дедуль сами откуда?
— Из Сосновки я… — пытался встать Степан с кровати.
— Сиди дедуль, сейчас я тебя на пою отваром.
— А вот и я, — с улыбкой забралась Ольга.
— А тебя никто не звал! Кыш от седова. И стекло мне вставь!
— Так стекло же я разбила, — недопонимающее сказала Мила.
— Так они ж сами твердят, что землянка на их земле стоит, им и чинить, — бурчал Степан.
