Следующую весть о новых загадочных событиях принесла Дорис. Она гуляла с Нэнси на набережной и возвращалась домой по главной улице. Дорис ворвалась в Карн-коттедж в большом волнении.
— Представляешь, «Нептун» сколько времени стоял пустой, и вдруг его отремонтировали! Покрасили, почистили, так что теперь он блестит, как новенькая монетка, а во дворе полно грузовиков… и эти американские джипы, а у ворот шикарный морячок — часовой. Правда-правда! Морская пехота — я разглядела жетон на берете.
— Морская пехота? Чего они тут делают?
— Может, готовятся к вторжению в Европу? Может, открывается второй фронт?
Пенелопа отнеслась к этому предположению скептически.
— Вторжение в Европу из Порткерриса? Ах, Дорис, они все утонут, пока доплывут до Европы.
— Но что-то происходит, ты уж мне поверь!
Несколько дней спустя Порткеррис лишился своего северного пирса — накануне вечером он еще был, а утром его уже отгораживала колючая проволока. Проволока протянулась и через дорогу к гавани, обогнув «Рыбачьи снасти», и все, что оказалось позади нее: рыбный рынок и дом Армии спасения, — было объявлено собственностью Адмиралтейства. Все рыболовные суда были убраны от пирса, и их места заняли десятка полтора небольших десантных кораблей. Все это день и ночь охранялось морскими пехотинцами в походной форме и зеленых беретах. Присутствие их в городке порядком взбудоражило его жителей, но никто не мог толком понять, что же все-таки происходит.
Окончательно ситуация прояснилась лишь к середине месяца. Вернулись вдруг теплые дни, погода стояла прекрасная, и тем утром Пенелопа и Лоренс вышли погреться на солнышке. Пенелопа сидела на ступеньке крыльца и лущила фасоль, Лоренс полулежал в шезлонге, надвинув на глаза шляпу, чтобы не слепило солнце. Внизу хлопнула калитка, и вскоре между окаймлявших дорожку кустов фуксии появился генерал Уотсон-Грант.
Противовоздушной обороной в Порткеррисе командовал полковник Трабшот, а генерал Уотсон-Грант возглавлял отряд местной обороны. Полковника Трабшота Лоренс на дух не переносил, с генералом же проводил время с удовольствием. Тот хоть и провел большую часть своей армейской жизни в Пакистане в бесконечных стычках с афганцами, однако, выйдя в отставку, «отставил» прежнюю свою воинственность и полностью отдался мирной жизни, его страстью стали сад и коллекционирование марок. Сегодня он пришел не в форме, а в светлом кремовом костюме, как видно сшитом еще в Дели, и в старой панаме с выцветшей черной шелковой лентой. Завидев Пенелопу и Лоренса, он приветственно вскинул свою тросточку.
— С добрым утром! Ну вот вам в подарок еще один прекрасный денек.
Генерал был невысок ростом, худощав, с усами щеточкой; годы службы на Северо-Западной границе словно задубили его лицо, кожа так и не посветлела с тех пор. Лоренс с удовольствием наблюдал за его приближением. Генерал заглядывал к ним нечасто, и они всегда радовались его визитам.
— Не помешал?
— Нисколько. Мы просто наслаждаемся солнцем. Вы меня извините, если я не вылезу из шезлонга? Пенелопа, принеси шезлонг и генералу.
Пенелопа положила в сторонку дуршлаг и поднялась.
— Доброе утро, генерал Уотсон-Грант.
— Рад тебя видеть, Пенелопа. Трудишься не покладая рук? Я думал, это только Дороти без конца лущит фасоль.
— Чашечку кофе?
Генерал не спешил с ответом. Прошагал он довольно далеко и не очень-то жаловал кофе, предпочитая джин. Лоренсу это было известно, и он пришел на выручку приятелю.
— Ба, уже двенадцать! — сказал он, взглянув на часы. — В эту пору положено хлебнуть чего-нибудь покрепче. Что у нас имеется, Пенелопа?
Пенелопа улыбнулась:
— Боюсь, ничего стоящего, но я поищу.
Она вошла в темный после яркого света дом. В буфете нашлись две бутылки пива «Гиннесс». Пенелопа поставила на поднос стаканы, положила открывалку и вынесла на крыльцо, затем пошла за шезлонгом для генерала. Он с благодарностью уселся в него, чуть наклонясь вперед, отчего его костлявые коленки вздернулись, а узкие брюки поднялись, открыв шишковатые лодыжки, обтянутые желтыми носками.
— Вот это дело, — одобрительно заметил он.
Пенелопа открыла бутылку и наполнила стаканы.
— Увы, всего лишь «Гиннесс». Джин у нас уже давно не водится.
— Сойдет и «Гиннесс». Мы свой джин прикончили месяц назад. Мистер Ридли обещал мне бутылку, когда получит, только вот неизвестно, сколько еще ждать. Ваше здоровье!
И он одним глотком отпил чуть ли не полстакана. Пенелопа вернулась к своей фасоли, а джентльмены, справившись о здоровье друг друга, стали обсуждать погоду, местные новости и общий ход войны. Пенелопа, однако, была уверена, что генерал пришел не просто так, у него явно имелось в запасе какое-то интересное сообщение. Выждав паузу, она вмешалась в разговор.
— Уж кто-кто, а вы, генерал Уотсон-Грант, наверняка знаете, что происходит в Порткеррисе, — начала она. — Футбольное поле огородили, порт закрыли, а морские пехотинцы все прибывают и прибывают. Люди теряются в догадках, но точно никто ничего не знает. Обычно все новости нам приносит Эрни Пенберт, но он вот уже три недели как в поле на уборке урожая.
