Эта грамота в точности повторяет некоторые статьи предыдущей, но излагает их с большими подробностями и вообще полнее определяет как самое судопроизводство, так разные поборы и пошлины с населения. А именно: упоминается о присутствии на суде нескольких выборных обывателей или так называемых «судных мужей» («а наместникам нашим и их тиунам без соцкого и без добрых людей суд не судити»). Упоминается о поле или судебном поединке между истцом и ответчиком; причем побежденный, кроме иска, платит пошлины наместнику или его тиуну и доводчикам. Поличным называется только украденное из клети, запертой замком («а найдут что на дворе или в пустой хоромине, а не за замком, ино то не поличное»). Определяется число тиунов и доводчиков у белозерских наместников, первых два, вторых десять; из них в городе полагается два доводчика, а в станах или в уезде восемь. Каждый доводчик знает только свой стан или «раздел», а в чужой не ездит. «Где доводчик ночует, тут ему не обедать, а где обедает, там ему не ночевать», конечно, для того, чтобы не отягощать жителей доставкою кормов. Во избежание того же отягощения запрещается доводчику ездить с «паробком» и «простой» лошадью, т. е. иметь при себе слугу и порожнюю лошадь для вымогаемых с жителей припасов и вещей. Кормы и поборы, назначенные с жителей в пользу наместников, тиунов и доводчиков, очевидно, были определены; собирать их должны не сами эти чиновники, а земские старосты или соцкие, и доставлять в город два раза в год: о Рождестве Христове и о Петрове дне (корм «Рождественский» и «Петровский»), С сельских жителей корм собирался по сохам или по определенному количеству земли со всех крестьян, княжих, боярских, монастырских и черных. Прежние кормы натурою теперь большею частью уже переложены на деньги. А именно: наместникам с каждой сохи полагается полоть мяса или два алтына деньгами, десять хлебов или десять денег, бочка овса или также десять денег, воз сена или два алтына. Это Рождественский корм; а Петровский определен с сохи по барану или по восьми денег и по десяти хлебов или десяти денег. Тиунам полагается корму в половину наместничьего. А доводчикам еще меньше; причем, видим следующую оценку: коврига хлеба равна деньге, часть, мяса и сыр также стоили по деньге, зобня овса две деньги. Кроме того, горожане и становые (сельские) люди дают кто сколько хочет взоежжего корму (вновь прибывшим) наместникам. Далее в пользу наместников назначены торговые пошлины в городе Белозерске, именно явка с гостей, приходивших водою из земли Московской, Тверской и Новгородской, по одной деньге с каждой головы, т. е. с каждого человека, сколько бы ни было людей в судне; причем в больших судах еще взимается гривна с ватамана или начальника. Белозерские наместники держат своих пошлинников и в Волочке, которые взимают в их пользу ту же самую пошлину с приезжих купцов, и гость, заплативший пошлину в Волочке, уже не платил ее в Белозерске. Иногородним купцам запрещается торговать по белозерским монастырям и волостям, т. е. в селах, а также ездить с товаром за Белое озеро: в противном случае взимается пени два рубля, из них один рубль шел наместникам и один таможенникам (великокняжим); а товар отбирался на великого князя. Ездить за озеро и там торговать составляет привилегию посадских людей из Белозерска. Другая льгота местных жителей состоит в том, что тиуны и наместничьи люди не могут незваные приходить на пиры и братчины, т. е. на те пиры и попойки, которые устраивались городскими или сельскими общинами на складчину в известные праздники; незваного гостя, хотя бы и чиновника, жители могли безпенно (безнаказанно) выпроводить вон. Великокняжеские бояре и дети боярские, проезжая по области, не могут требовать от жителей кормов, подвод, проводников и сторожей; а гонцы должны для сего предъявлять свои грамоты. Если приедет великокняжеский пристав звать на суд какого белозерца, горожанина или сельчанина, то для этого вызова в Москву назначается только один срок в году, на великое заговение. На обиды от наместников или волостелей жители могут жаловаться великому князю.
Довольно подробно переданное нами содержание Двинской и Белозерской грамот дает наглядное понятие о формах суда и управления в древнерусских княжеских областях. По тому же образцу выдавались князьями и другие уставные грамоты. Эти обычные формы выработаны, конечно, всею предыдущею историей дружинно-княжеской Руси. При отправлении суда в областях, представителями княжеской власти являются наместники или волостели с тиунами и разными низшими чиновниками, а представителями местного земства сотские и судные мужи или выборные «добрые люди».
Теперь посмотрим на законодательные памятники и судоустройство севернорусских вечевых общин Новгорода и Пскова.
