Этот самый Геннадий, очевидно, угодивший великому князю, был поставлен архиепископом в Новгород (1484 г.). Тут он скоро открыл существование ереси; причем узнал, что еретики эти люди начитанные, что у них есть книги, которых нет у него самого; в числе таких книг встречаются: Слово Козьмы пресвитера на Богомильскую ересь, послание Фотия патриарха к князю Болгарскому Борису, Менандр, Логика, Дионисий Ареопагит и пр. Геннадий начал производить розыск. Тогда некоторые из обвиненных убежали в Москву. Архиепископ посылал подробные известия о своих открытиях великому князю и митрополиту. Иван III велел наказать виновных и продолжал розыск. Но затем в Москве мало обращали внимание на дальнейшие донесения и представления Геннадия. Митрополит Геронтий не был к нему расположен; а московские еретики успели вовлечь в свое учение любимого великокняжеского дьяка Федора Курицына и действовали под его покровительством. Новгородские еретики, гонимые Геннадием, продолжали спасаться в Москву. В 1489 году Геронтий скончался; митрополичья кафедра после него целые полтора года оставалась праздною, и ересь распространялась без помехи. Наконец собором русских епископов выбрали нового митрополита; выбор пал на того, кого указал великий князь. Говорят, помянутый протопоп Алексей до того пользовался расположением Ивана Васильевича, что перед смертью своей успел склонить его выбор на одного из своих тайных последователей, именно на Симоновского архимандрита Зосиму (1490 г.). А Геннадий в это время находился как бы в опале; его не пригласили на собор. Новгородский владыка стал действовать на Москву посланиями; он писал к новому митрополиту, убеждая его принять строгие меры против ереси, подробно раскрывая имена и действия московских еретиков; писал также и к другим епископам, пребывавшим на Московском соборе 1490 года, и увещевал их постоять за православие. Собор, в присутствии митрополита и великого князя, действительно приступил к рассмотрению дела о еретиках; указанные Геннадием священники, дьяконы, дьячки и некоторые другие их единомышленники были призваны на собор, обвинены в отступничестве от православия и богохульстве. Они ни в чем не сознались; тем не менее собор предал их проклятию, и осудил на заточение. Некоторых еретиков великий князь отослал в Новгород. Геннадий велел посадить их на коней лицом к хвосту и надеть на головы берестяные, остроконечные шлемы с мочальными кистями и венцами из соломы и сена, снабженные надписью: «се есть сатанино воинство». В таком виде их водили по городу; встречающимся велено было плевать на них и поносить бранными словами. В заключение шлемы были сожжены на их головах. Подобное наказание явилось некоторым подражанием аутодафе испанской инквизиции. Геннадий слышал рассказы цесарского посла о том, «как Испанский король очистил свою землю» (от ересей), и желал таких же строгих мер для России. Он, очевидно, находил приговор собора недостаточно строгим и решительным. (Есть известие, что осуждение еретиков на смертную казнь отклонил именно митрополит Зосима.) Действительно, ересь после того не только не ослабела, а еще усилилась, в особенности когда 1492 год прошел благополучно и предсказание еретиков оправдалось. Главный их покровитель дьяк Курицын по-прежнему оставался в милости у великого князя; их учение нашло доступ в самую семью последнего: его невестка Елена, вдова Ивана Молодого, заразилась той же ересью. С ужасом узнал Геннадий, что ею заражен и сам митрополит. Тогда для борьбы с этим злом он призвал себе на помощь знаменитого игумна Иосифа Волоцкого.
