Соблазн полностью

– Он уже выбрал одну наживку, может выбрать и другую. – Я поднялась в ванне и смыла с волос мыльную пену.

– Этого мы тоже не знаем. Элиса исчезла, это верно, и предварительное расследование указывает на него, но мы до сих пор ждем квантового отчета. В Мадриде есть и другие сумасшедшие.

– Скажи мне что-нибудь, чего я еще не знаю.

– Ну, может, это сгодится: ты очень много для меня значишь.

Какое-то время мы оба молчали. Несмотря на свое возмущение, я понимала опасения Мигеля и неловкость его положения. При включенной громкой связи было слышно его дыхание – порой глубокое, порой прерывистое.

– Хорошо, чего именно ты от меня хочешь? Что я должен сделать? – произнес он в конце концов, явно сдаваясь.

– Хочу еще ночей! – взмолилась я, беря в руки полотенце. – Мне просто необходимо больше времени. И не дай Вере выйти на охоту, пожалуйста.

Он обещал мне, что попытается, и мы закончили разговор, не сказав на этот раз, что любим друг друга, – чтобы не оскорбить наше чувство.

Падилья позвонил часом позже, когда я репетировала маску Жертвоприношения в гостиной:

– Бланко, надеюсь, ты простишь, если мои слова прозвучат грубо, но должен сказать тебе, что по горло сыт и твоей сестренкой, и тобой. Мы заставляли Веру являться в театр, как бы на «экстренные репетиции», две последние ночи, и тот же фокус проделаем и сегодня. Но клянусь тебе созвездием Стрельца, под которым родился, больше я не собираюсь удерживать ее – ни на одну ночь. Попросту говоря, я не могу заниматься ее воспитанием. А сейчас, как ты знаешь, воскресенье, моя дочка – дома, и я хочу провести время с ней и забыть о том, что с понедельника по субботу я сажусь задницей на целую тонну взрывчатки под названием «Наблюдатель». О’кей, это не совсем взрывчатка… Это всунутая в мою гребаную задницу палка с моей отставкой, прописанной по всей ее длине. Вылези на улицу, закинь крючок, поймай этого козла, раздави его – и делу конец. Поздравления, медаль на грудь, моя вечная благодарность. Но не надо вновь выкручивать мне яйца!

Я даже не удосужилась ответить. А вот что я сделала – так это громко произнесла телефонный номер Алвареса, специальный, для экстренных случаев, как только Падилья отключился. Прошла идентификацию, назвав свой пин-код, потом попросила «аудиенции» и отключилась. И Алварес мне перезвонил. Он выказал большее понимание, чем Падилья, но видимость понимания была в этом случае неотличима от политики.

– Диана, вы – суперодаренный человек, – произнес он, как будто зачитывал мое личное дело. – Один из самых хороших показателей по тестам на уровень интеллекта. Это позволяет думать, что вы понимаете ситуацию. Ваша сестра – совершеннолетняя. Даже если бы мы ее уволили, то все равно не смогли бы воспрепятствовать тому, чтобы она поступала как ей вздумается. С другой стороны, также мы не можем помешать и вам. Падилья дал вам три ночи, и эта – последняя. Положа руку на сердце – советую вам делать свою работу и дать возможность нам делать нашу.

Я повесила трубку, хорошо понимая, что обращаться мне больше не к кому.

И пока я готовилась к выходу, думала я именно об этом: все произойдет либо этой ночью, либо никогда.

Это был мой последний шанс.

И вот мой последний шанс мчится в черном «ауди» со скоростью более полутора сотен километров в час, с глухим ревом мотора, подобным морскому прибою.

Мы уже некоторое время назад съехали с автострады на Валенсию и теперь неслись по второстепенной дороге, обсаженной соснами. Шел мелкий дождь, и ветер крошечными дротиками швырял его капли в стекла машины. В салоне «ауди» Лео продолжал напевать, погрузившись в свою одичалость, в то время как Педро, странствующий рыцарь, говорил по телефону с кем-то, кто, насколько я могла судить, направлялся туда же, что и мы. Какой-то дом, куда приводят девочек и где употребляют наркотики. Вечеринка high-class[37], как сказал бы Начо Пуэнтес. Вполне возможно, что одна из девочек и согласится, чтобы Лео ее связал. Гремящая музыка, быть может, виртуальное порно. Ничего из ряда вон выходящего.

Я начала беспокоиться. Решила, что нужно что-то предпринять до того, как мы приедем на место. Что-то радикальное. Мне нужно было их исключить. Способ, которым они меня сняли, выглядел подозрительно – с учетом количества денег, предложенных за ночь «загула». И похоже, они и вправду что-то подсыпали в мартини, но явно не седативное, а совсем наоборот: сердце так и прыгало в груди, от тепла радиатора пылали щеки, а соски под топиком стали твердыми и болели. Они явно хотели, чтобы я была полностью готова для чего угодно. Но все это казалось вполне нормальным в мире «безумных ночей» менеджера Педро и менеджера Лео. Наркотики, девочки, много бабла.

Это могли быть они. А могли и не быть. Это нужно было проверить раньше, чем меня еще больше накачают наркотой и все кончится тем, что я буду отплясывать голой возле бассейна с сеньором Черт-возьми.

Я посмотрела вперед и прямо перед собой, между мини-баром и телевизором, заметила кнопки работающего проигрывателя. Это подойдет.