– Ты могла бы позаимствовать одежду у сестер. Я готов постоять на страже, пока ты сходишь к ним. Мои сестрички всегда таскали друг у друга наряды. Впрочем, возможно, они делали это только для того, чтобы иметь повод подраться. Они обожали это занятие. Одевшись в женское платье, ты сможешь предстать перед матерью как подобает леди. Несси, поверь мне, гораздо лучше повернуться к своим страхам лицом.
– Я не боюсь маму, я боюсь не совладать с собой во время встречи, – промолвила Ванесса. – В любом случае я хотела бы сначала увидеться с сестрами.
– Понятно! Я достану чистую мужскую одежду, если уж ты настаиваешь на продолжении маскарада. Думаю, брюки и рубашка Чарли подойдут тебе лучше, чем мои.
– Нет, спасибо. Моя одежда скоро высохнет.
– И все же приближается время ужина. Подумай! Это прекрасный повод явиться в столовую и предстать перед матерью без капюшона. Я буду рядом и не оставлю тебя в беде.
Ванесса бросила на него недовольный взгляд.
– Ты с ума сошел? Будет гораздо хуже, если мама поймет, что тебе была известна моя тайна. Она этого никогда не простит. Ты же обещал…
– И я выполню свое обещание!
– Спасибо тебе.
– Значит, кот пока остается в мешке… Но, может быть, ты хотя бы назовешь мне свое настоящее имя или прикажешь мне называть тебя леди… Нестор?
Ванесса прыснула:
– Меня зовут Ванесса Блэкберн.
– Как я понимаю, ты предпочла жить с отцом в Шотландии, убежав из этого прекрасного поместья? Но почему? Я слышал, там, на севере, чертовски холодно.
– Это не твое дело, – огрызнулась она.
– Твои родители расстались из-за частых семейных ссор, я угадал? Я довольно проницательный человек!
– Ты довольно настырный человек! – возразила Ванесса. – Ступай в столовую ужинать. Чарли не придется сегодня вечером жаловаться на еду. В поместье Доутон отличный повар. Только проследи, чтобы слуга принес мне ужин сюда. Как только входишь в столовую, обычно забываешь обо всем на свете.
Монти ухмыльнулся.
– Я пока не жалуюсь на память.
– По-моему, ты слишком самонадеян, – заявила Ванесса и указала на дверь.
Монти коснулся ее все еще влажных после ванны волос и провел пальцем по подбородку.
– Хотел бы я сказать то же самое о тебе, но ты не отличаешься этим качеством. Ты просто сияешь чистотой, Несси, и, наверное, сама не знаешь, как хороша!
Ванесса почувствовала, что краснеет, и снова решительно указала Монти на дверь. Он усмехнулся, но направился к выходу. Сделав пару шагов, Монти остановился и повернулся, чтобы спросить:
– Значит, ты не придешь в столовую?
– Я не готова к встрече с матерью. И жду отчаянных выходок не с ее, а со своей стороны. Знаешь, я ненавижу свою мать и не собираюсь этого скрывать. Мне хочется сначала пообщаться с сестрами, пока родительница не настроила их против меня.
Монти открыл было дверь, но, подумав, снова закрыл ее.
– Я не могу уйти после таких признаний. Расскажи мне об отношениях в твоей семье!
– Нет, наши отношения – не твоя забота. Я просто объяснила тебе причину ярости, свидетелем которой ты, возможно, станешь, если я начну общаться с матерью. Но она постарается сгладить все неровности нашего общения. Моя мать – светская дама до мозга костей. Главное для нее – видимость, а не суть.
– Именно поэтому я настаиваю, что сегодня самое подходящее время сообщить ей о твоем возвращении, – промолвил Монти.
– Нет, я останусь здесь, – решительно заявила Ванесса.
Монти вышел в коридор, и Ванесса заперла за ним дверь на ключ. Ей хотелось спуститься и подслушать, что говорят за ужином. Однако в это время по дому сновало слишком много слуг. Ванесса боялась, что ее увидят и доложат о ней хозяйке дома.
Тем не менее искушение взяло верх, как только она вспомнила, что столовая примыкает к оранжерее, а в весенние и летние месяцы двери, ведущие туда, обычно оставались открытыми.
Ванессе было непросто пробраться незамеченной в зимний сад. Она пряталась в кабинете, пока не услышала, как ее родные и их гости перешли из гостиной в столовую. Несколько минут просторный холл был пуст, и Ванесса смогла пересечь его и проскользнуть в оранжерею.
В помещении, где росли экзотические растения, сейчас было темно, только через открытую дверь столовой падала дорожка света. Это было идеальное место для подслушивания и даже подсматривания. Рядом с дверью стояло дерево в кадке, за которым Ванесса могла прятаться.
