Она говорила твердо и уверенно. Она чувствовала, что может бороться, что лучшая часть ее натуры в состоянии одолеть худшую – темную и порочную. Джин не успела закончить фразу, как услышала донесшийся с улицы звук подъезжающего автомобиля. И тут же – голос Денни в трубке телефона:
– Если ты далеко от окна, то могу сообщить, мне видно: Стив только что подъехал. Ладно, Джин, это твой последний шанс. Ты все еще хочешь, чтобы он увидел снимки?
– Да, – сказала она со вздохом.
– О'кей. Я приду, как только оденусь. Мне неприятно это делать, Джин, но ты заслужила такой урок…
Джин опустила трубку. Почему Стив вернулся домой раньше срока? Сердце ее отчаянно колотилось, но все же она постаралась взять себя в руки и поспешила к двери. Завидев пустые глаза Стива, его бледное лицо Джин испугалась:
– Дорогой, что случилось?
– Ничего, – каким-то бесцветным голосом ответил он. – Просто решил вернуться домой пораньше…
Его движения были механическими, словно лунатика, слова вялы и невыразительны. Он поднялся на крыльцо и вошел в дом, даже не прикоснувшись до нее.
– Стив, – встревоженно повторила она, – Стив… Ты, должно быть, очень устал в дороге. Я налью тебе чашку кофе… Но что, собственно, случилось?
– Ничего… – безжизненно ответил он, осторожно садясь к столу.
– Ты не заболел?
– Да… Я заболел. Я давно уже болен. И ты тоже больна, Джин. Мы оба больны. Ты больна, и я болен.
Она застыла с чашкой кофе в руках.
– Стив, – прошептала она. – О чем ты говоришь?
Он машинально вертел в пальцах кофейную ложечку, потом сказал:
– Ты знаешь, о чем я говорю. Ты во всем виновата… Это твой грех…
– Стив Джерард, – хрипло произнесла Джин. – Ты несешь какую-то чушь. О чем ты говоришь?
Он порывисто встал. Лицо его дергалось в нервном тике:
– Любовь… Похабная, грязная любовь… Вот что разрушило нас обоих.
Джин уронила на пол чашку и блюдце, но даже не заметила этого. Глаза его, казалось остекленели, голос звучал спокойно и бесстрастно.
– Я поймал тебя, понятно? Я знаю все. Ты поняла? Мне все известно.
– Что тебе известно? – простонала она. Когда Денни мог успеть все ему рассказать?
– Ты… Ты… – он с трудом выдавливал слова осевшим голосом. – Ты шлюха… Проститутка… Все эти ночи… Телефон не отвечал… Мне было так одиноко. А ты в это время в постели, с кем-то… Я не мог больше терпеть и ответил тем же… И на этом сгорел. Это погубило нас. И ты одна во всем виновата.
– Стив, – Джин старалась говорить как можно спокойнее. – С тобой что-то не в порядке.
– Да, – сказал он. – Со мной плохо… Из-за моего греха. И с тобой тоже…
– Греха?
– Да, греха… Мои родители говорили мне, давно, когда я еще был ребенком. Они говорили, что тело женщины есть тело сатаны. Они предупреждали: беги грехов, связанных с телом! Я слушал их, я внимал им, а надо мной все смеялись. Говорили, что у меня не все дома. Ты не пьешь, не куришь, не сквернословишь, не волочишься за женщинами. В чем дело, Джерард? Или ты не мужчина? Все – Рубби на флоте, Десмонд здесь, все они пытались сбить меня с пути истинного. Но я держался… Пока к ним не присоединилась ты.
Тогда я сразу и поскользнулся… Той ночью после конференции. Но я обещал себе, что это никогда не повторится. А потом однажды вечером я позвонил тебе, и тебя не оказалось дома. Я звонил много раз. Ты не отвечала. Я знал в глубине души, чем ты занималась в это время. Ты развязала мне руки, чтобы я мог поступать так же.
Они оказались правы, разве ты не понимаешь? Я попал в ловушку, мы оба попались.
Его невидящие зрачки расширились, и она в ужасе отпрянула от него. С трудом проглотив комок в горле, еле выговорила:
– Стив, я позвоню доктору…
– Никакой доктор нам уже не поможет.
– Ты не прав! Ничего непоправимого между нами не произошло! Я люблю тебя, чего бы ты не учинил. Я прошу тебя. А ты сможешь простить меня?
Он ничего не ответил. Он просто стоял, глядя куда-то в пространство, мимо нее, воспаленными глазами.
И тут она вспомнила: Денни! Господи! Нельзя допустить, чтобы он сейчас объявился с этими фотографиями. Когда Стив в таком состоянии. Бог знает, чем это может кончиться.
Джин кинулась на задний двор: надо перехватить Денни!
Когда она ворвалась в дом, Осгуд стоял против зеркала и повязывал галстук. Рози голышем сидела на постели.
– Ого! – завидев Джин, Денни расплылся в ухмылке. – Похоже, ты отказалась от своего намерения. Это хорошо.
Он похлопал по карману пиджака.
– Фотографии у меня с собой, так что ты пришла во время.
– Нет! – воскликнула она в неистовстве. – Нет! Я не изменила своего решения! Но сейчас ему никак нельзя показать эти фото. С ним что-то неладное. Я не знаю, что произошло, но что-то ужасное…
– Отговорки, – зло сказал Осгуд, – опять отговорки.
– Ради бога, – молила Джин. Денни был непреклонен.
– Только при условии, что наша договоренность сохраняет силу. Что когда Рози и я захотим тебя, ты придешь к нам.
– Нет! – вскричала Джин. – Я больше не могу!
Он пожал плечами:
– Жаль… Я надеялся…
Денни наконец-то управился с галстуком:
– Другого случая не будет… Пошли, малышка. Или ты не хочешь присутствовать при этом? Использовать свой шанс для объяснений?
