– Да, конечно… – И неловко поцеловал ее. Сюзетта с жаром прильнула к нему. Она была худощава, но груди ее оказались неожиданно пышными и притягательными. Стив попытался вспомнить Джин, но это оказалось невозможным. Он и сам не заметил, что крепко прижал к себе девушку. К тому же обнаружил, что никогда не целовал никого, кто умел бы так целоваться… На мгновенье оторвавшись от его губ, девушка мягко шепнула:
– Пойдем в другую комнату…
– Конечно, пойдем, – с трудом выговорил он. Они встали.
– Захвати чего-нибудь выпить, – попросила Сюзетта.
Стив взял со стола бутылку. Не глядя на остальных, они ушли в другую комнату.
Остальные же в это время… Если бы Стив в его растерянном состоянии был способен замечать что-либо вокруг себя, он не поверил бы своим глазам. Такое показалось бы ему просто невероятным.
Во второй комнате они оказались одни.
– Так будет лучше, – рассудительно сказала Сюзетта и повернулась к нему спиной. – Расстегни, пожалуйста.
Стив отпустил крючок, потом расстегнул пуговицы. Платье сзади распахнулось и перед ним предстал треугольник нежной кожи. Он сам не заметил, как прижался к нему губами. По телу девушки словно пробежал электрический импульс.
– О-о… – выдохнула она.
Потом Сюзетта стала через голову снимать платье, а Стив с неожиданным спокойствием взирал за ее обнажением. Он увидел кромки чулок на взметнувшихся вверх ногах, тугую плоть ее бедер. Трусиков под платьем не оказалось, только поясок с подвязками.
Она была стройной и худощавой, словно мальчишка, за исключением пышных грудей. Когда она выпрямилась перед ним во весь рост, у него дух перехватило от восторга. На ней еще оставалась последняя деталь туалета – бра, одно из тех изобретений, состоящее, главным образом, из узенькой кружевной полоски, которое, поддерживая груди над вырезом платья, в сущности оставляло их почти полностью обнаженными. Во всяком случае, бра не скрывало от глаз Стива розовых, очень твердых и притягательных сосков.
Сюзетта позволяла рассматривать себя спокойно, даже не скрывая гордости. Глаза Стива перебегали с черных, блестящих чулок выше, на кажущуюся по контрасту с ними ослепительно белую плоть, на темный уголок под пояском и на груди под прозрачным лифчиком, который вовсе лифчиком и не был.
– Пожалуйста, – сказал он просящим тоном, – не снимай больше ничего.
– Я знаю, – она понимающе улыбнулась и легла на кровать.
Он стоял как вкопанный, не в силах сдвинуться с места и не отрывая от нее глаз.
– А ты разве не собираешься снять с себя одежду? – спросила она.
– Да, конечно, – ответил Стив и стал неловко раздеваться. Ее глаза заблестели.
– А ты хорошо смотришься, – сказала она, когда он полностью разделся, – а теперь иди ко мне!
Они лежали рядом, и Стив чувствовал, как ее руки ласково бродили по всему его телу. Он отвечал тем же. Потом он нащупал ртом маленький, упруго напрягшийся сосок и прильнул к нему губами. Стив услышал легкий стон и почувствовал легкие укусы за ухо. Его руки сжали тугие ягодицы, она повернулась к нему всем телом, охватила шею руками.
– Ну, давай же, – простонала Сюзетта, – входи!
Стив брал ее сильно и страстно, не отрывая губ от трепещущего соска.
– О-о! – стонала она, – О-о!
Сюзетта не симулировала экстаз, она была неподдельно возбуждена и отдавалась безоглядно и умело. Стив вдыхал аромат ее тела и растворялся в нем. Он утратил всякое представление о времени и пространстве, не осталось ничего, кроме стремительно нарастающего, мучительного напряжения.
Потом был внезапный взрыв и освобождение…
И в тот же самый миг кульминационной точки достигла она… Ее зубы впились в мочку его уха, ногти до боли впились в спину, по телу пробежала дрожь. Потом она издала облегченный и счастливый стон, расслабилась и снова, уже не в судороге страсти, но нежно заключила его в свои объятья…
Стив не мог сказать, сколько времени они лежали так, совершенно обессиленные и опустошенные. Потом она прошептала:
– О Стив! Или как-там-тебя-зовут, до чего ж ты хорош!
Теперь, когда возбуждение покинуло его, он лежал, уткнувшись носом в ее грудь, вялый и инертный.
Он ни о чем не мог думать. Только о Джин. И в нем поселился грех…
Вечер закончился. Девушки уехали. Мужчины приняли душ, побрились и направились в аэропорт.
В Чикаго Стива встретила Джин. Они обнялись и расцеловались. Но он никак не мог избавиться от гнетущего чувства вины.
В середине вечера Сюзетту кто-то увел, ее место заняла девушка по имени Карла. Она владела множеством всяких приемов, о которых Стив раньше знал только по порнографическим книгам и открыткам, но с которыми никогда не встречался в реальности.
Карла знала все эти штуки и показала их ему. И не только показала, но и проделала с ним, а потом подбила на то, чтобы он все это проделал с ней.
Когда девушки покинули отель, даже Десмонд выглядел разбитым и немного смущенным.
– Ладно, – сказал он, – это финиш года. Завтра мы вернемся к нашим жерновам.
