Ветров знал, почему это особенно задевает Дмитрия, но искренне надеялся, что тому хватит мозгов не вляпаться во что-нибудь, учитывая их отношения с отцом. Он поймал себя на мысли, что действительно переживает за него, и это ощущение заботы о ком-то казалось весьма приятным и согревающим.
Вечером он ждал его у своей машины и когда Дима вышел из здания, то сразу наткнулся взглядом на Алексея.
— Кого-то ждешь? — подошел он ближе.
— Тебя.
— А-ха, — улыбаясь, кивнул тот, — я из последних сил пытаюсь блюсти твою репутацию порядочного гетеросексуала, а ты сейчас предлагаешь сесть к тебе в машину на глазах у всех?
— Тебя смущает, что ты спишь с натуралом? — дразнясь, поинтересовался Алекс.
— Нет, — смеясь, покачал тот головой, — я горжусь, что натурал спит со мной. Но все равно не считаю совместные поездки хорошей идеей.
— Сегодня можно.
— Ну, если так, — Дима открыл дверцу авто и сел на переднее сидение.
Алексей обошел автомобиль и занял место водителя. Через двадцать минут они припарковались в одном из спальных районов.
— И куда ты меня привез? — поинтересовался Дмитрий.
— Увидишь.
Они вошли в подъезд, миновали консьержа и на лифте поднялись на седьмой этаж. Когда Алекс извлек из кармана ключи и открыл входную дверь, у Димы не осталось сомнений, что он привез его к себе домой.
Сказать, что квартира была шикарной, значит, ничего не сказать. Диме показалось, что его «хрущевка» по сравнению с ней — обычный сарай. Он несколько минут осматривался, пока Алексей прошел к холодильнику и достал из него две бутылки пива.
— И что это значит? — улыбаясь, поинтересовался Дима.
— Это тебе, — тот указал на маленькую коробочку на краю барной стойки, разделяющую кухню от гостиной.
Дмитрий подошел ближе и взял ее в руки.
— Ты решил сделать мне предложение? — пошутил он.
— Что-то в этом роде. Ты ее не откроешь?
Дима открыл коробочку, в которой оказалась пара ключей.
— Я знаю, ты считаешь, что я не готов к совместной жизни, но я просто захотел, чтобы они у тебя были. На всякий случай. Когда ты решишь, что что-то изменилось, — проговорил Алексей.
Дмитрий держал ключи в руках и не мог выдать ни слова. Дело было даже не в том, что это застало его врасплох, он просто не знал, как ему реагировать. Понятно, что Алекс привык идти напролом, как собственно он и делал это всю свою жизнь до встречи с ним. Но в данном случае это уже походило на безапелляционное завоевание, потому что Дима не смог бы ему отказать. Он поражался каждому поступку Алексея. Тому всегда удавалось выкинуть нечто неожиданное и совсем необъяснимое с точки зрения логики. А ему лишь оставалось не уставать удивляться мужчине, которого он так безоговорочно любил.
— Я… я… — Дима прочистил горло и неосознанно наморщил лоб. — В смысле, спасибо…
— Ну раз, так, тогда я устрою тебе небольшую экскурсию по дому, — незаметно вздохнув с облегчением, оживился Алекс. — И думаю, что начнем мы сверху.
Когда они поднялись по деревянным ступенькам на второй уровень и Дима увидел большую двуспальную кровать, он проговорил:
— Я почему-то так сразу и подумал, что спальня именно здесь.
— А еще здесь ванная, — произнес Алекс, увлекая его за собой и прижимая к прозрачной стенке душевой кабины.
Он прошелся кончиком языка по шее Димы и уловил как у того тут же перехватило дыхание.
— Как насчет душа? — шепнул он, медленно расстегивая кнопки своей рубашки.
Дмитрию только и оставалось полностью отдаться во власть Алексея, потому что смотреть как тот медленно раздевается, было выше его силы воли. Он проник пальцами под пояс брюк и дернул его на себя, покрывая поцелуями шею, грудь, живот… Расстегивая пояс брюк и стаскивая их вниз. Еще мгновение — и футболка Димы приземлилась рядом на пол, следом за которой отправились джинсы и белье.
Алекс вошел в душевую кабину, затягивая его за собой и открывая воду. Ощущение влажного поцелуя под теплыми струями воды, которые капали с волос и стекали по коже, действовало на обоих, как самый мощный афродизиак. Но Алексей не спешил. Взяв мыло, он, не переставая целовать, стал медленно намыливать кожу Димы, скользя по ней пальцами. Играя. Дразнясь. Соблазняя. Возбуждая еще больше. Пока у того не вырвался непроизвольный стон удовольствия. Тогда его намыленная рука скользнула ниже, берясь за возбужденную плоть, и заскользила сверху вниз, пока глаза Димы не прикрылись и он прижался спиной к стенке душевой.
Потеряв счет времени, он не воспринимал ничего, кроме этих прикосновений, которые вынимали из него душу, потому что к нему прикасался любимый человек. Тот самый, который хотел быть с ним. Который был готов переступить через все, чем он жил и кем он был до встречи с ним. Секунда. И ноги соскальзывают по полу кабинки, а по телу проходит конвульсивный спазм. Дима чувствует, как руки Алексея удерживают его, а губы заглушают стон поцелуем.