— Я уже решил, что мы в любом случае будем искать нового спонсора со следующего месяца. Ты прекрасно знаешь, как я изначально относился ко всей этой затее с его колонкой, и теперь у меня есть прекрасная возможность прекратить этот фарс. И я рассчитываю на твою поддержку.
Никита несколько минут молчал, пока в его голове проходили сложные мыслительные процессы. Наконец, он поднялся и проговорил:
— Я искренне надеюсь, что ты знаешь, что делаешь. Хорошо, мы пустим ее в печать.
— Всю ответственность я беру на себя, — кивнул ему Алексей.
Когда за Ником закрылась дверь, Алекс задумчиво взглянул в окно. Они ступили на очень зыбкую почву, но другого шанса разорвать этот замкнутый круг может не быть. Он отчаянно хотел отделаться от ощущения марионетки в руках Гришаева. Пусть даже таким бескомпромиссным способом и с ощутимыми финансовыми потерями.
Деньги на их счет перечислили вовремя. Это говорило о том, что господин Гришаев даже не сомневался в своем влиянии на их издание. И этот факт бесил Алексея еще больше. Тем не менее, единственно-приятным во всем этом было то, что ему удалось расплатиться за новое закупленное оборудование, установкой которого они сейчас начали заниматься на производстве. Но временный штиль, установившийся и в жизни, и на работе, будто предупреждал, что в скором времени на смену ему придет совершенно другое явление.
В следующий понедельник, после того как их новый выпуск вышел и поступил в массовую продажу, Алексей как всегда собрал своих коллег в кабинете на очередную планерку.
— Итак, — начал он, — Наташа, как там дела с поиском новых спонсоров?
— Не так, чтобы очень хорошо, — вздохнула она, — но у меня назначено несколько встреч. Одна с Сергеем Никифоровым, владельцем сети магазинов мужской одежды, и Ольгой Рокитской. Она владелец выставочной арт-галлереи. Посмотрим, смогу ли я убедить их сотрудничать с нами.
— Я в тебе не сомневаюсь, — улыбнулся тот и, повернувшись к Никите, проговорил, — со следующего выпуска мы прекращаем печатать колонку посвященную «Соблазну», поэтому можешь использовать освободившееся место подо что хочешь. Есть какие-то идеи по этому поводу?
— Да, кое-какие мысли уже есть, — Никита оглянулся по сторонам в поисках чего-то. — Черт, забыл захватить папку с материалами. Сейчас принесу, — он поднялся с дивана.
— Сиди, — остановил его Алекс.
Он поднял трубку и набрал номер внутренней связи.
— Дима, можешь занести ко мне сейчас папку… — он вопросительно взглянул на Никиту.
— Черная такая, на столе справа должна лежать, — проговорил тот.
— Да, посмотри у Никиты на столе справа. Черная. Спасибо.
Через несколько минут в дверь его кабинета раздался формальный стук и Дмитрий вошел, протягивая ее ему.
— Кстати, кое-какие идеи принадлежат Диме, — проговорил Никита, — и, весьма, неплохие идеи. Так что он, вполне, сам может объяснить их суть. Раз уж ты здесь, — добавил он, обратившись к Дмитрию.
Алексей забрал папку из его рук и заинтриговано взглянул на Диму. Дома они почти никогда не обсуждали работу, поэтому слова Ника вызвали у него неподдельный интерес.
— Я слушаю, — проговорил он.
— Да, в общем-то, это глупости, — слегка стушевался тот, — но когда я работал в Лондоне, у нас был раздел, который мы называли «Queer Eye for the Straight Guy»[22]. Это была легкая юмористическая колонка, написанная от первого лица и посвященная тому, с чем может столкнуться обычный парень в наполненном соблазнами мегаполисе. Так сказать, его своеобразные приключения.
— Я всеми руками «за», — воодушевленно отозвался Олежка, — название меня прямо вдохновляет.
Алексей невольно усмехнулся, очевидно, уловив скрытый подтекст, и открыл папку, взглянув на содержимое.
— Там есть пробная статья, которая понравилась Никите, — произнес Дима, — она как раз уместилась в 500 слов.
Ветров пробежал глазами содержимое и не мог не согласиться, что написано было действительно увлекательно и с чувством юмора.
— Хорошо, — проговорил Алекс, — я позже подробней изучу этот материал, но идея мне нравится.
Внезапно дверь в его кабинет с грохотом распахнулась, и на пороге появился сам господин Анатолий Гришаев собственной персоной. Невысокий, коренастый и достаточно упитанный. Его налысо выбритая голова, блестела как наполированный паркетный пол. Внешне Гришаев не имел ничего общего со своими детьми. Разве что, кроме светлого зеленого цвета глаз. К счастью, его гены не оказались доминирующими во всем остальном. Алексей отметил про себя, что их спонсор явно смахивает на типичного "братка" из девяностых годов. Что вполне вероятно было недалеко от истины.
— Я требую немедленного опровержения этой отвратительной статьи, которую вы посмели напечатать, иначе я подам на вас в суд за клевету!
Его тон и выражение лица явно говорили о том, что он не настроен на спокойные переговоры. Все, как по команде, повернули головы в сторону двери и замерли. Алексей спокойно отложил в сторону папку.
— Я говорил вам, что мы не будем больше писать о вашем замечательном заведении, но вы не хотели слушать. Вы хотели статью — вы ее получили.