Соблазн (СИ) полностью

— Я тоже ему сказал, что новичкам всегда везет, — ехидно улыбаясь, поддел Ника Олежка и, повернувшись к Алексу, добавил, — мы уж думали, что тебя растерзала беснующаяся толпа.

— Ну, почти так и было, — Алексей привалился к стойке и сквозь пьяный угар, отравляющий его сознание, заказал еще порцию коньяка.

— Нет, сладенький, думаю, на сегодня ты уже свою норму набрал, — Олежка движением руки, отменил заказ, — Золушке пора возвращаться домой, пока ее карета не превратилась в тыкву, — нравоучительно добавил он.

— Слушаюсь фея-крестная, только еще одну хрустальную туфельку опрокину и все, — Алекс вновь подозвал бармена.

Друзья не стали дожидаться, пока он повторит попытку, и под возмущенные протесты практически силком потащили его к выходу. Пока Никита помогал ему натянуть пальто, Олежка вызвал такси. Поездку домой Алексей уже практически не помнил. Последнее, что прочно застряло перед его внутренним взором, был некий непонятный симбиоз ощущения оргазма и спокойного взгляда светлых глаз неизвестного ему парня.

Сквозь будто ватой заложенные уши проникал настойчивый стук в дверь. Человек, стоящий сейчас на пороге, точно не собирался уходить. Вскоре к стуку в дверь добавилась разъедающая мозг мелодия мобильного телефона, жужжащего где-то вне зоны досягаемости его рук. Какого черта? Дима натянул на голову подушку, пытаясь уловить последние призрачные остатки сна, но уже безрезультатно.

Он выполз из кровати в футболке и широких пижамных штанах и босиком прошлепал в небольшой коридорчик, на ходу приглаживая непослушные, торчащие во все стороны волосы. Приоткрыв дверь и зевая во весь рот, он уставился на миниатюрную девушку.

— Что ты здесь делаешь в такую рань?

— Тяжелая ночь? — не дожидаясь приглашения, девушка впорхнула внутрь.

Привалившись лбом к двери, Дима вздохнул:

— Заходи, конечно. Чувствуй себя как дома…

Он захлопнул дверь и прошлепал в обратном направлении, завалившись на кровать и повыше натягивая одеяло.

— Э, нет! Я жду подробностей! — кто-то залез сверху и уселся на его ноги.

— Ань, Бога ради… Иди… сделай что-нибудь… Не знаю… Харакири, например…

— Ну же! Не будь таким занудой!

Анна стащила с него одеяло и засунула свои холодные руки ему под футболку.

— Твою мать!

Пытаясь сбросить девушку с себя и защитить свою кожу от ледяных прикосновений, Дима резко дернулся. Анна засмеялась, но встала с его ног и вместо этого легла рядом, натягивая на них одеяло.

— Я замерзла. Погрей меня.

Дима обнял ее, согревая девушку, но сна уже не было ни в одном глазу.

— Ладно, ты своего добилась, я уже не сплю, — вздохнул он через несколько минут. — Теперь ты скажешь, чего тебя принесло сюда с утра пораньше?

— Я что не могу прийти в гости к брату?

— В субботу в восемь утра? — переспросил Дима недоверчиво.

— Угу. А теперь вылезай. Кому-то не мешает почистить зубы.

— Ты как всегда само очарование, — съязвил тот, но чмокнув сестру в лоб, вылез из кровати и поплелся в душ. Когда он вернулся, Анна уже развернула бурную деятельность на кухне.

То небольшое пространство, которое было под нее отведено, занимали желтые шкафчики с плитой и холодильником у одной стены и крохотный столик с двумя табуретками напротив. Тем не менее, было в ней нечто по-своему уютное и теплое.

— Откуда вся эта еда? — заглядывая в пакеты на столе, поинтересовался Дима.

— Из магазина. Ну знаешь, такое место, там продукты продают… За деньги.

— Ааа…

— Да, их можно купить, а потом даже съесть. Это обычно делают, чтобы не умереть от голода.

Дима вытащил из бумажного пакета сдобную булку и с аппетитом откусил необычайно воздушный и ароматный кусок.

— А разве в Лондоне не так? — улыбнулась она. — Ты уже неделю как вернулся, а мы так до сих пор и не провели ни одного дня вместе. Я ужасно соскучилась по своему младшему брату.

— Не думаю, что 10 минут форы хоть как-то сказались на твоем развитии в положительную сторону, — он сел за стол, положив ноги на соседнюю табуретку.

Анна показала ему язык и скорчила смешную рожицу.

— Во-во, и я о том же.

— Так, где ты вчера гулял?

— Да так… Там и сям, — пожал Дима плечами, откусывая еще один кусок. — Потом зашел в новый клуб отца, о котором ты говорила…