Она хочет получить уроки соблазненияАлтея Стэнвик была идеальной леди, которой было суждено выйти замуж за богатого лорда, пока ее отца не объявили предателем и врагом Англии. В одночасье она потеряла друзей, состояние и респектабельность, что заставило ее придумать скандальный план. Если она научится соблазнять мужчин, то сможет получить власть и вернуться в Общество на своих условиях. У нее даже есть на примете идеальный учитель, человек, чье чувство чести и привлекательная внешность не соответствуют его прозвищу: Зверь.Но такому желанию, как это, нельзя научить Бенедикт Тревлав, возможно, и не знает своего происхождения, но он знает, где его место — на темной стороне Лондона, предлагая защиту всякому, кому она необходимо. И все же ни одна женщина никогда не обращалась с такой возмутительной просьбой, как эта таинственная красавица. Алтее не место среди порока и греха, даже если она и представляет собой искушение, перед которым он не может устоять. Но когда, наконец, выяснится правда о его происхождении, потребуется яростная, дикая любовь, чтобы преодолеть их прошлое.
Отчаянный стук вырвал Этти Тревлав из ее первого спокойного сна за последние дни. Трое ее сыновей, каждому из которых было всего несколько месяцев, находились на разных стадиях прорезывания зубов, что делало их очень капризными, но сегодня ночью по какой-то необъяснимой причине они спали как ангелы.
Стук продолжался. Не надеясь, что это прекратится, пока она не ответит, она откинула одеяло и вылезла из кровати. Включив пламя в лампе на прикроватном столике, она взяла ее с собой, чтобы осветить путь, когда проходила с улыбкой мимо своих дорогих мальчиков, которые лежали, прижавшись друг к другу, в маленькой кроватке. Скоро эта кроватка станет слишком тесной для них, и ей придется искать для них другую.
Шаркая ногами, она подошла к двери, приоткрыла ее и выглянула наружу, с удивлением увидев девушку, немногим моложе ее собственных двадцати лет, стоявшую там, крепко прижимая к себе завернутый в одеяло сверток. До сегодняшнего вечера доставку осуществляли только мужчины.
— Ты Этти Тревлав, женщина, которая принимает детей, рожденных вне брака, и следит за тем, чтобы о них хорошо заботились?
Надежда и страх слышались в ее речи с сильным шотландским акцентом.
Этти кивнула. Она была женщиной, принимающей детей на воспитание за деньги, в первую очередь внебрачных, которых никто не хотел, избавляя их матерей от стыда и проблем, которые принесло бы им их присутствие.
— Да.
— Ты возьмешь моего мальчика? У меня всего несколько шиллингов, чтобы дать тебе, но тебе не придется заботиться о нем долго.
Своими широко раскрытыми темными глазами она быстро огляделась вокруг.
— Просто до тех пор, пока это не будет безопасно. А потом я вернусь за ним.
На несколько шиллингов она сможет кормить его только пару недель, а у нее еще трое нуждались в еде. Тем не менее, она поставила лампу на стол рядом с дверью, открыла ее шире и протянула руки.
— Да, я возьму его.
Молодая женщина откинула одеяло и поцеловала спящего младенца в щеку.
— Что, черт возьми, ты с ним сделала? — в смятении спросила Этти.
Незнакомка вскинула голову, выдержала ее пристальный взгляд.
— Ничего. Он родился таким. Но он хороший мальчик, не доставит тебе никаких хлопот. Пожалуйста, не отказывайся взять его. Ты моя последняя надежда защитить его от тех, кто желает ему зла.
Этти знала, что некоторые люди верят, что дети, рожденные вне брака, несут в себе грех и не достойны жить в этом мире.
— Я не виню детей за то, в чем они не виноваты.
Если бы винила, не оказалась бы с тремя детьми, родившимися вне брака. Теперь четырьмя. Она пошевелила пальцами.
— Отдай его мне.
Стараясь не разбудить его, девушка — свет лампы полностью освещал ее, показывая, что она скорее девочка, чем взрослая, — осторожно положила мальчика в ожидающие руки Этти.
— Обещай мне, что будешь любить его, как своего собственного.
— Это единственный способ воспитания детей, который я знаю.
С дрожащей улыбкой она вложила монеты в ладонь Этти.
— Спасибо.
Отвернувшись, она сделала три шага, прежде чем оглянуться через плечо, в ее глазах теперь блестели слезы.
— Его зовут Бенедикт. Я вернусь за ним.
Слова были произнесены с яростной убежденностью, и Этти не была уверена, кого девушка пыталась убедить: Этти или себя.
Молодая женщина метнулась в густой туман и быстро исчезла в окутанной мраком темноте.
И Этти Тревлав сдержала свое обещание. Она воспитывала мальчика так, как будто он был ее собственным, и любила его так, как может любить только мать.
Этой женщине было здесь не место.
Не в "Русалке и Единороге", подающей алкогольные напитки.
Сидя за маленьким столиком в задней части таверны своей сестры, Бенедикт Тревлав, известный во всем Уайтчепеле как Зверь, с абсолютной уверенностью знал, что эта оценка верна, так же как он знал, что никогда не планировал быть владельцем борделя.
Но когда ему было семнадцать, он работал в доках с кулаками размером с окорок и шестнадцатилетняя Салли Грин попросила его присматривать за ней, когда она продавала свой товар на улицах. Главарь банды вымогал у нее деньги за защиту. Она решила, что Зверь не будет настаивать на том, чтобы забирать большую часть ее заработка, как Трехпалый Билл. Она была права.
Зверь вообще не хотел никакой платы, но время от времени он находил монеты, спрятанные тут и там в его одежде. Салли умела не только задирать юбки, но и шарить по карманам, часто делая и то, и другое одновременно. Он подозревал, что ей было не понутру набивать карманы монетами. Но он никогда не смущал ее, споря с ней по этому поводу. Он принимал медь и серебро с достоинством.