Бренда перевела взгляд на Ревера, увидев разочарование на его лице. Она задалась вопросом, какая часть ответа Тины заставила его себя так почувствовать. Не потому ли, что женщине, с которой он связан, было наплевать, чем он зарабатывал на жизнь, или из-за того, что она не хочет, чтобы он разбудил ее, чтобы с ним хотя бы попрощаться?
– Я бы с удовольствием послушала об этом, – сказала Бренда прежде, чем смогла остановить себя.
Ревер поднял голову, и их глаза встретились. Его гнев смягчился.
– Я тренирую юношей сражаться.
– Ничего себе. Это круто, – Бренда улыбнулась ему. – Я знаю, что вы – воинственная раса. Сколько лет юношам, которых ты учишь? В каком возрасте начинается такое обучение?
На его сексуальных губах заиграла улыбка.
– В пять. Юноши, которых я обучаю, постарше. Я – передовой тренер ближнего боя, поэтому возраст юношей, которых мне поручают, между семнадцатью и двадцатью. Те, что будут завтра, уже присоединились к команде Оутландер, и будут патрулировать районы за пределами городов. Часть Зорна до сих пор остается дикой. Они...
– Господи, да прекрати уже, – вздохнула Тина. – На самом деле, ей наплевать. Это – просто светская беседа, так что прекрати нести чепуху. Никого из нас это не интересует.
От гнева лицо Ревера потемнело. Его губы сжались в линию. Али вошла в комнату, едва не швырнув тарелку на стол. Она была чуть вежливей, когда подавала тарелку Бренде. Бренда бросила полный отвращения взгляд в направлении Тины.
– На самом деле, я бы хотела узнать об этом побольше, потому что мне очень интересно. Для меня это не светская беседа.
Тина впилась взглядом в Бренду.
– Ну, а я не желаю больше ничего слышать об этом. Мне наскучило до тошноты, что аж мутит.
– Тогда не слушай, – Бренда сорвалась, и вправду разозлившись. – Что ты вообще знаешь о светской вежливости? Мне больше не хочется слышать, как ты постоянно обо всем скулишь и все никак не заткнешься! Почему бы тебе не пожевать и дать возможность всем остальным поговорить, не фокусируясь на твоих издевательствах над окружающими?
– Да как ты смеешь! – Тина встала. – Выметайся к черту из моего дома! Я не позволю так с собой разговаривать.
Бренда встала.
– Кто-то должен был сказать тебе это, чтобы покончить с твоими дурными повадками.
– Женщины, – Ревер прорычал. – Достаточно.
– Скажи ей, чтобы проваливала отсюда к черту, – сорвалась Тина. – Быстро, Ревер!
– Я не буду этого делать, – сказал он тихо. – Она – гостья в нашем доме, пока ее будущий связанный не приедет забрать ее, и я дал слово защищать ее до тех пор, пока он не приедет. Это приказ моего отца.
– Мне нет дела до этого дерьма. Я хочу, чтоб ноги ее не было в моем доме, – Тина скрестила руки на груди, впиваясь своими зелеными глазами в Бренду. – Убирайся ко всем чертям!
Бренда была не на шутку разъярена, когда повернула голову, чтобы встретить напряженное выражение Ревера.
– Если ты хочешь, чтобы я уехала, я могу вернуться в медицинский центр, но перед этим, ты не возражаешь, если я немного поговорю с твоей женой?
Он помедлил.
– Ты остаешься здесь, но ты можешь поговорить с ней.
– Я хочу, чтобы она сейчас же убралась, – Тина разбушевалась. – Ты понял меня, Ревер? Убери ее к чертям отсюда, или всю следующую неделю, пока она здесь, будешь спать на кушетке. И можешь быть чертовски уверен в том, что я не позволю тебе забраться в мою кровать.
Ревер зарычал, когда медленно встал, впиваясь взглядом в Тину.
– Это угроза? Теперь мне не хочется делить с тобой одну кровать, на полу будет предпочтительней.
Ярость исказила лицо Тины, окрашивая его красным пятнами.
– Сукин ты сын.
Ревер зарычал.
– Прекрати издавать звуки как чертова собака! – Тина впилась взглядом в Ревера. – Нам сделать для тебя чертову собачью дверь и, видимо, соорудить конуру на заднем дворе? Ведешь...
– Заткни свою чертову пасть, – закричала Бренда, резко оборвав Тину. – Что с тобой не так? Ты позоришь наш вид. Он хороший парень, но ты относишься к нему как к дерьму. Не оскорбляй его, сравнивая с чертовой собакой, и особенно зная, что, когда говоришь гадости, ты расстраиваешь его. Али – милый человек, а не чертова прислуга, и еда здесь восхитительна, если ты просто прекратишь быть такой отвратительной сукой, то сумеешь это понять. Теперь ясно, почему ты покинула Землю. Ты была никому не нужна, ведь так?
С губ Тины сорвался громкий визг, она развернулась и убежала прочь. Бренда собиралась обойти стол, чтобы последовать за ней, но Ревер внезапно потянулся и взял ее за руку, его большая рука нежно сжала ее выше локтя. Их взгляды встретились.
– Нет. Ты не нападешь на нее.
– Нападу? – шок охватил Бренду.
Голос Али понизился от волнения.
– Позволь ей бросить Тине вызов, Арджис.
Бренду поразило то, что они имели в виду, и она была в ужасе, когда посмотрела на хмурого Ревера, который покачал головой – нет. Он подумал, что она собиралась физически напасть на Тину, и Али – также.
– Я не позволю тебе рисковать своей жизнью ради меня, – сказал он очень мягко. – Ты не знаешь ее, как я. Она очень подлая и не имеет ни чести, ни достоинства. Сражение не будет честным.
