— Если я проиграю, то Волдэр объявит тебя своей. Кото бросит вызов в случае моей смерти, чтобы отвоевать тебя обратно и не будет иметь значения, насколько хорош Волдэр как воин, потому что я совсем утомлю его. Если я погибну, Кото свяжется с тобой, чтобы защитить тебя. Ты понимаешь? Он будет лелеять тебя вместо меня, Бренда.
— Я первым брошу вызов за нее, если ты умрешь, — прорычал Вон. — Я — тот, кто сделал возможным этот вызов.
Бренда приблизилась к Реверу, не заботясь о том, что подумают о ее прикосновениях к нему окружавшие их мужчины. Горячие слезы заполнили глаза, когда она припала прямо к его груди, прижавшись к нему, и обернула руки вокруг его крепкого тела. Ревер может умереть, а она не хотела, чтобы это произошло. Его руки крепко обняли ее за талию.
— Позвольте нам немного побыть наедине, — тихо попросил Ревер.
— Если ты погибнешь, я брошу вызов Волдэру, — повторил Вон.
Ивин Берр прорычал.
— Хватит уже. Ревер одержит победу в этом поединке. Ты еще недостаточно повзрослел, чтобы взять себе связанную.
Отец и сын тихо спорили, пока уходили. Ревер глубоко вдохнул, а затем его хватка на ней ослабла.
— Посмотри на меня, моя связанная.
Она, моргая, чтобы отогнать слезы, подняла голову.
— Не хочу, чтобы ты сражался. Я просто хочу пойти с тобой домой. Но почему вы должны сражаться насмерть? Чертов идиотизм какой-то! Я не хочу жить с тем мужчиной, почему он просто не может оставить нас в покое?
Его выражение лица заметно потеплело.
— Речь идет о гордости, а порою у воинов ее в избытке. Ты принадлежала его брату, поэтому он хочет забрать тебя во имя чести. Кроме того, человеческие женщины сексуально стимулируют большинство мужчин Зорна. Иметь одну из них было бы большим достижением для него.
— Но ты любишь меня. Волдэр должен понимать, что из-за этого ты будешь сражаться более решительно.
— Он знает, что я люблю тебя, но он очень горд. Некоторые мужчины не внимают голосу разума, — он протянул руку, чтобы погладить ее лицо. — Я одержу победу, Бренда. У меня есть то, за что стоит сражаться — у меня есть ты.
Она кивнула.
— Я знаю, что ты — та еще задница. Я все поняла. Но это не значит, что я не буду переживать.
Его черные брови изогнулись дугой.
— Та еще задница? — он смотрел на нее сверху вниз. — А что не так с моей задницей?
Она не могла не улыбнуться.
— Это означает, что ты — крепкий воин. Это старое земное высказывание, и это — комплимент. С твоей задницей все в полном порядке. У тебя самая прекрасная задница, которую мне когда-либо доводилось видеть.
Слабая улыбка изогнула его губы, когда он кивнул.
— Я крепкий.
— Так и есть, — она прижалась к его груди, ей нравилось ощущать, как его большое тело обвивает ее, когда Ревер крепко ее обнимает.
— Не переживай, Бренда. Скоро я отвезу тебя домой.
— Я знаю это, — она всем сердцем надеялась, что так и будет, не будучи в силах вынести мысль о потере Ревера.
— Мы вернемся домой вместе.
Этот план казался Бренде чудесным. Тины отныне больше нет, поэтому каждый вечер после работы Ревер будет возвращаться домой к ней, и всякий раз, когда захочет, она сможет обнимать его, каждую ночь будет крепко прижиматься к его большому телу, ночи напролет; Бренда знала, что спать рядом с ним — это рай. Ревер любил спать в обнимку, обернув свое тело вокруг Бренды, крепко держа ее в объятиях, когда она укладывала свою голову на его руку, а спиной прижималась к его животу.
— Нам пора, — тихо сказал он. — Время пришло.
Она заставила себя отпустить Ревера, когда он кивнул ей, протягивая свою руку, чтобы она подала ему свою маленькую ручку. Вместе они направились к дверям, где снаружи их ждали стражники.
— Я одержу победу.
— Я знаю, — ей отчаянно хотелось надеяться на это, ведь она сойдет с ума, если ей придется видеть, как он умирает.
Бренда была ошеломлена, увидев сотни мужчин и женщин Зорна, которые безмолвно стояли на улице снаружи здания. Многие из них продолжительное время преклоняли головы. Она повернулась, чтобы взглянуть на Ревера. Он выглядел гордым и свирепым, когда пристальным взглядом осматривал толпу. Это были его люди, которые приехали поддержать его, и их уважение к нему было очевидно. Бренде и не нужно было говорить, что именно по этой причине они все там собрались.
Ревер встретился взглядом с Брендой.
— Ты должна оставаться здесь с охранниками. Это не займет много времени.
Она беспомощно смотрела, как Ревер уходил, завернув за угол здания. Она посмотрела на охранников.
— Мы же сможем наблюдать, верно?
Один из них кивнул.
— Через несколько минут нам разрешат войти.
— Куда?
Один из охранников сообщил:
— Оба воина будут сражаться насмерть на арене за тем зданием. Арена была построена специально для разрешения споров в бою, если возникнет такая потребность.
Ее сердце колотилось, и время, казалось, тянулось невообразимо медленно. Один из охранников наконец-то кивнул.
— Давай проводим ее посмотреть, кто станет победителем.
